Статья о Благотворительной ярмарке 12 сентября 2010 г.

Добро под брезентом

Подобное можно было представить, наверное, в веке тринадцатом. Ведь Свято-Данилов мужской монастырь был также защитным сооружением и строился с таким расчетом, чтобы из его бойниц можно было увидеть купола двух соседних монастырей. Наверное, только тогда и можно было представить, что близ монастырских стен разбивались шатры.

Конечно, сейчас это были не шатры кочевников, салатовые тканевые палатки мало похожи на их кожаные сооружения. Это благотворительная ярмарка, которую каждую неделю устраивают «Даниловцы». Сказать официально — это движение добровольцев; живо — ребята, которым дышать не дай, лишь помогай всему и вся. Акции «День Доброты» устраиваются уже второй год. Именно сегодня, двенадцатого сентября, масштабы ее довольно небольшие — всего пару стендов, но четыре раза в году на них проводятся мастер-классы (один из самых забавных — по мыловарению), и театральные постановки, и балы, сборы пожертвований и одежды. Иногда в честь «Дней» добровольцы выезжают в приют или на реставрацию храма. За прилавками стоят даниловцы, которые пока что не готовы помогать как добровольцы в больницах. Вообще, волонтеров на ярмарках всегда много: тут у них образуется своя тусовка, ведь для них это еще и возможность пообщаться с единомышленниками.

На витринах здесь, как и на любой другой ярмарке: ценники, товары, раздаются вопросы «за сколько отдашь?», с одной только разницей, что продавцы торгуют тут не в свой карман, не торгуются и не пытаются вас обмануть. Весь доход идет на закупку пластилина, красок, фломастеров и прочего материала для проведения занятий с детьми в больницах. На синтетических скатертях лежат вещи, которые не покупают оптом, не продают через третьи руки, которыми не спекулируют. Цена их всегда выше той, что чертят фломастером на ценнике. Потому что важна даже не сама эта вещь, а кто и как ее сотворил.

Расписное стекло, птички из бисера, пластилиновые вороны, магниты из кислого теста, гелиевые свечи, вышивка — все это сделали дети, что из-за тяжелых недугов постоянно находятся средь больничных стен, средь этих блеклых, повторяющихся, будто по обязательству, цветов — салатового, серого.
— Дети в больнице живут в очень замкнутом мире, — говорит Лидия Алексеевская, координатор волонтерской работы в отделении нефрологии и гинекологии РДКБ, психолог по профессии. — Мало взрослых интересуется ими, круг их сверстников также ограничен, но у этих детей необыкновенно сильно развито воображение, их внутренний мир. Поэтому творчество для них — выход в мир красивого и интересного. Мы никогда не учим их ничему, мы сами поражаемся, что могут они. Нам и в голову не приходит, что можно выразить задумку так, как делают это они. Главное для них — почувствовать свободу. Они, конечно же, знают, что мы продаем их поделки, мы спрашиваем, хотят ли они подарить их для ярмарки. Если у них они особенно хорошо получается, то они часто оставляют себе и дарят мамам, друзьям. Они нам верят. Отдают игрушки в наши руки и верят.

Удивительно, но нам зачастую тяжелей поверить в доброту, в честность, чем детям, которым, не по годам взрослым, каждый день приходится проходить унизительные процедуры, быть изолированным от мира.
— Люди реагируют на нас очень по-разному, — продолжает Лида. — Некоторые боятся. Одни боятся, что их заставят сделать что-то хорошее, другие просто ищут, что дешевле, что можно хапнуть на халяву, таких со временем становиться меньше. Есть люди, которые долго и внимательно смотрят, выбирают вещи, но так ничего и не берут. А есть те, которые начинают делиться своими историями, рассказывать о своих случаях. Для них мы те, кто их поймёт, выход в мир. Обдумывая «почему все же некоторые люди боятся?» я пришла к выводу: это потому, что у нас очень долго людям не давали проявлять добрую волю, их к этому принуждали. То, что человек мог сделать от собственного сердца, его принуждали делать, и он теперь боится попасть в эту ловушку: вдруг его заставят сделать добро.

Вот же, что говорит по этому поводу координатор благотворительных акций «День Доброты» Анастасия Ярмош.
— Хочу сказать, люди с осторожностью относятся к нам, так как человеку тяжело еще понять, что он купит вещь, а деньги пойдут на доброе дело. Такие ярмарки помогают воспитать у церковных людей более гибкий подход к благотворительности. Они понимают, что нужно положить на храм, но, что нужно помочь детям, — это они не всегда понимают. Поэтому ярмарка — это часть церковного воспитания.

Левее от стендов, на расчерченной детской площадке, суматоха. У даниловца стоит парочка сосредоточенных ребят. Начинается новая игра. Чуть моросит дождь, у волонтера от резкого движения слетает яркий зонт с головы. Глухо начинает просыпаться колокол. Если отойти от стендов, то и не поймешь, что под оранжевой тканевой крышей вдалеке люди занимаются чем-то особенным. Но, и подойдя ближе, ты можешь этого не понять. Ты поймешь это лишь когда поверишь, что люди эти занимаются не чушью — бисерных попугаев впаривают, — а, может, тебе пока не понятным, но важным — служат добру.
— Я делают это для собственной пользы, я так чувствую себя человеком, который может порадовать других, порадовать себя. Это позволяет почувствовать себя свободным. Это очень сильная вещь — неоцененная помощь, которая заставляет встретиться с собой, задуматься о правде жизни.

От стендов все без исключения отходят с удивленными лицами. Спрашиваю Лидию, чувствует ли человек, пожертвовавший на детей, нечто особенное.

— Вот смотри, — отвечает она, — приходит недавно взрослая женщина и берет пластилиновую птичку, которую вчера сделала девочка. Совершенно некрасивую птичку, что сидит на трех яйцах и из одного вылупляется птенец. И вот как ты думаешь, чувствует ли она что-нибудь, купив самое неказистое из всего?

Денис Гришков

Фотоальбом



Пожертвовать
Банковской картой


Через Яндекс.Деньги


Регулярные пожертвования
Банковским переводом
Через СМС
Через QIWI