Интервью со Светланой Перегудовой, координатором направления по работе с приютами добровольческого движения «Даниловцы».

— Света,  расскажи, о работе вашей группы в приюте «Дорога к дому»?

Чаще всего мы распределялись по территории приюта по два-три человека. У нас было такое правило, что один волонтёр и два ребёнка — оптимальное соотношение. Тогда детям достаточно внимания, и они не съедают всего волонтёра. Каждому по руке, каждому по глазу. Только сердце одно на всех. В приюте было единовременно от пятнадцати до двадцати детей, разновозрастных, начиная где-то с двух лет и где-то до восемнадцати. То есть у всех разные интересы, разные занятия, и поэтому разная территория.

Если была хорошая погода, мы гуляли, и были у нас волонтёры, которые специализировались на прогулках. Часть волонтёров оставалась в мастерской. У нас там был свой ящик с художественными материалами, с бумагой, с книжками, с играми. В этой мастерской можно было рисовать, разливать, брызгаться — всё, что угодно. А в игровой у нас проходили ролевые игры, настольные, спонтанные творческие… Очень дети наши любили «Море волнуется раз». Огромное количество у нас было разных игр. Игры с правилами, потому что детям очень важно, глядя на взрослых, учиться соблюдать правила, договорённости. Ещё одна важная задача игр: разрешать конфликты, обучать взаимодействию. А волонтёры любят играть с детьми, потому что они на это время тоже становятся такими же безмятежными и свободными. Это такое взаимно приятное время. И дети иногда говорят: «Это самый счастливый день в моей жизни». А весной на празднике небесных фонариков в Коломенском, после которого дети куда-то уезжали со своим интернатом, один наш подопечный, подросток, сказал: «Это самый лучший последний день в моей жизни». Это была просто какая-то вершина радости и счастья.

Волонтеры детском приюте Дорога к домуЕщё мы, бывало, делали с детьми шарлотку или салат. Малыши очень стремятся вот к такому семейному времяпрепровождению. Они только недавно были дома, в семье: в приюте дети находились от нескольких недель до полутора лет, покуда решался вопрос о возвращении в семью или о размещении в другом учреждении, или в семье опеки. Поэтому дети очень скучали по домашней обстановке, и для них самим порезать яблоко, замесить тесто — это всё было интересно, похоже на то, что они делали дома с родителями.
Потом мы стали посещать детей каждую неделю, а потом два раза в неделю. Так было с января по май 2012 года. Наша группа росла, в ней было уже 50 волонтёров. Каждый посещал с той периодичностью, как ему было удобно: кто-то каждую неделю, кто-то раз в две недели, кто-то раз в месяц. Но мы каждым волонтёром дорожили, потому что каждый человек — это подарок для ребёнка в плане жизненного опыта, общения.

Каждый месяц мы встречались с психологом из приюта, чтобы лучше понимать сотрудников, родителей, себя, чтобы помочь детям как-то справиться со своими агрессией и гневом. Ведь кто-то из детей в такой ситуации становится таким закрытым, отчуждённым, и это замедляет его развитие очень сильно. Ребёнок не может получить поддержку, потому что он закрыт. Или он становится тревожно-раздражительным, на многое агрессивно реагирует. Но, по крайней мере, тогда он показывает своё неблагополучие, привлекает к себе внимание и получает утешение и поддержку. Но детям сложно тогда друг с другом, потому что они и друг друга тогда обижать начинают. Просто это связано с трудностями этого переходного периода, который они переживают в приюте.

В приюте был очень хороший коллектив, нас всегда дружелюбно встречали. Там чувствовалось доверие, уважение. Симпатия взаимная сложилась. Мы этим очень дорожили. Когда в мае стало известно об экстренном закрытии приюта без объяснения причин — это была для всех для нас очень сильная горечь, неожиданность, которая всех выбила из колеи. Это очень драматическое событие в силу своей непонятности. Непонятно, кому этот приют мешал: там детям было очень хорошо, была очень уютная обстановка…
Все дети были раскиданы, «распределены» — более мягкое слово, в другие учреждения, где мы их сейчас навещаем. Конечно, они очень радуются, что мы их находим. Мы сейчас очень плодотворно общаемся, потому что у нас есть общие воспоминания, есть общее настоящее. И мы хотим, чтобы было будущее. Надеемся оставаться их друзьями. Мы подтверждаем их ценность и значимость для общества, для самих себя, для нас. Это наша ключевая задача.

— А вам удалось восстановить контакт со всеми детьми из приюта?

Нет, только с половиной. Потому что часть детей была распределена в детские дома или семьи в Подмосковье. Очень много закрытых учреждений. Ещё одна сложность в том, что сейчас вышло новое постановление, по которому, чтобы посещать детей, всем волонтёрам надо получать индивидуальное разрешение в управе. А сейчас пока этот отдел ещё не открылся. Говорят, что «может, через несколько недель, может, через несколько дней он откроется». Но мы же дружим с этими детьми, мы не можем не навещать их. Это большой бюрократический процесс. Но я надеюсь, что наши волонтёры справятся с этим испытанием.

Волонтеры детском приюте Дорога к домуВсего мы сейчас посещаем пять учреждений и одну семью. Это семья нашей подопечной Маши Быковской, которая теперь стала моей крестницей. Это большое доверие мамы. Ведь эта женщина сама выросла в приюте, и она могла бы своих больных детей тоже оставить в приюте, как её призывали близкие. А она, не смотря на такую очень скудную жизнь в плане материального обеспечения — они живут на пособие, — борется за свою семью, за своих детей, не отказывается от помощи. Сейчас на эту семью, как из рога изобилия сыпятся разные вещи, которые им действительно были нужны, потому что я видела вначале, как они ели кашу из сковородок и кастрюлек, как в военное время. Мы помогаем организовать материальную помощь этой семье. Это такая возможность служить ближним, которая очень растит всех участников.

Нам очень важно, что во всех учреждениях, которые мы сейчас посещаем, мы общаемся не только с теми детьми, которые были в приюте «Дорога к дому», но и с другими, кому тоже хочется играть с волонтёрами. Как в Евангелии сказано, что, чтобы получить урожай, надо, чтобы одно зерно умерло. Вот получилось, что приют закрылся, но сейчас, благодаря этому грустному событию, у нас есть хорошая перспектива для волонтёрства в других семьях, в других учреждениях: за Машей у нас появилась целая семья Быковских, за двумя детьми в Ступинском приюте — двадцать новых детей…

А ещё сейчас Саша Толчина, мой сокоординатор, отыскала новый приют для постоянного посещения, он называется «Незнайка». Так что мы сейчас осваиваем новое поле деятельности!

— Какая вам сейчас нужна помощь?

Нужно личное присутствие. Нужны волонтёры, владеющие навыками общения с детьми, какими-то спортивными навыками или творческими. Очень полезна информационная поддержка, распространение информации о материальных нуждах наших подопечных. Волонтёры с машинами очень нужны, чтобы ездить в Ступинский детский дом. Нам будет полезно, если какие-то организации смогут предложить нам билеты в кино, в театры, на мюзиклы. Мы будем очень благодарны за такую помощь.

Интервью подготовила Жанна Суркова