Возможно ли христианское служение вне понятия свободы? Об этом для портала «Приходы» размышляет Юрий Белановский, руководитель добровольческого движения «Даниловцы».

 


Мне трудно говорить о служении вообще. Понятнее говорить о своего рода педагогической системе, о том, что сегодня называют социальной технологией, − о наличии некоторых базовых условий и необходимых ресурсов, при которых активность христиан сможет упорядочиться и перестать быть броуновским движением. Мне важно, чтобы христиане могли чему-то научиться, попробовать свои силы, соотнести свою мечту и свое желание с возможными формами и методами служения, найти свое уникальное место, проявить себя, послужить Богу и ближним, но не импульсно, от раза к разу, а регулярно, стабильно и системно.

Сегодня тема христианского служения упирается в вопросы «кто?», «как?» и «какими ресурсами?», а отнюдь не в философию, богословие или даже методику. Я убежден, что вся необходимая теория уже известна. Без ответа все еще остается главный вопрос: как сегодня в наших реальных условиях организовать то или иное служение?

Говоря о теории, было бы достаточно упомянуть тех, кто имеет отношение к русскому зарубежью: митрополита Сурожского Антония, протопресвитера Александра Шмемана, протоиерея Василия Зеньковского, Софию Сергеевну Куломзину. Наследия, что нам оставили даже эти люди, вполне достаточно, наряду с личной верой во Христа и Евангелием, для понимания теории христианского служения в мире. Мы помним, что 90-е годы были периодом, когда именно эти и созвучные им имена, а значит, и правильные и позитивные мысли главенствовали и направляли жаждущих активной христианской жизни. Но в итоге так ничего серьезного не произошло − теория разбилась о практику.

Этому есть много причин, о которых немало сказано. Я остановлюсь на тех, что имеют отношение к христианскому служению как служению добровольцев.

Что происходит?

При Церкви за четверть века воспитано поколение «правильно мыслящих» православных, готовых рассуждать в том числе и о служении. Но почти никто из них не причастен к деятельной миссии. Постсоветская православная проповедь адресована все приходящим в Церковь неофитам и основана часто на вырванном из евангельского контекста аскетизме. Популярна тема личного ничтожества. Православие сегодня мифологизировано и во многом живет идеализированным прошлым. Все это воспитывает Дон Кихотов − людей с благими целями, намерениями, идеалами, которые живут в выдуманном мире, являющемся линейным продолжением книжных повествований или красивых рассказов об опыте иных людей. А Дон Кихоты, как мы знаем, слишком часто проходят мимо той реальности, что их окружает и вопиет к ним о помощи и служении. На книжных страницах заповеди Божьи непреложны и действенны, они исполняются святыми людьми с легкостью. Человеческие чувства, эмоции, мотивы часто не имеют никакого значения. Слишком многие из нынешних православных христиан делают из прочитанного неоправданный вывод, что все это так же действенно и в обычной жизни. Жизнь является как бы продолжением книг и строится по книжным законам.

Наиболее распространенное отношение к служению христиан отражено в популярной формуле: «Спасись сам, и тысячи вокруг тебя спасутся». Миссия церковного возрождения, от которой напрямую зависело служение христиан, была сведена к приобщению людей к храму и Таинствам. Собственно, это и стало критерием христианства. Христианин тождественен человеку, регулярно посещающему богослужения, участвующему в Таинствах и имеющему личное подчинение духовнику. Почти все силы священников замкнуты на храмовом пространстве и тратятся на введение в него прихожан. Это пространство слишком часто закрыто − и территориально, и психологически, и по видам и формам служения. Подавляющее большинство тех, кого в социологических опросах называют «практикующими христианами», отдали свои личные время и силы именно храмовому пространству. Храм и отношения с клиром для них в приоритете. А это, кстати, значит, что времени и сил на что-то другое у них может не оказаться. Именно в храме среди исповедующихся, среди созвучных и послушных себе, а не среди активных и горящих служением, священники ищут себе помощников. Это замкнутая система со своим микроклиматом по определению не может развиваться и открыться в служении.

Церковь с популярной установкой на все поглощающую греховность и разделением христиан на «полноценных» (клириков) и «неполноценных» (мирян) стала пространством недоверия, а порой прессинга и чувства вины. Эта тема очень ярко проявилась в дискуссии о подготовке к Причастию. Повторятся здесь не имеет смысла. В таких условиях почти нет свободы и личность не цветет. Миссия как свидетельство, как благодарность, как служение нереальна, ибо она не может стать проявлением личной воли (требуется санкция или приказ), личного опыта (он греховен), личного мнения (в иерархии авторитетов оно ничего не значит). Православных научили, что личный смысл неважен. Речь о личных отношениях с Богом не идет. Главное − исполнение долженствований и требований. Помните: мы православные потому, что «у нас богослужение по византийскому уставу», мы «правильно соблюдаем Великий пост», «почитаем царя-мученика», «потому что не католики и не протестанты» и т.д. В итоге мы наблюдаем атрофию воли в отношении конкретных дел, имеющих значение и смысл здесь и сейчас.

Где воля может проявить себя?

Если говорить о миссии христиан в мире, о миссии православных, то по-моему сегодня она ушла, как вода в песок. Но это не безнадежно, ведь вода не пропала. Она лишь распалась на множество ручейков, струек, капелек и хоть не может быть рекой и приносить пользу как единая сила, все же орошает почву, дает ей жизнь. Жаль, конечно, что этой воды не хватает для судоходности, жаль, что в ней нет рыбы, жаль что нельзя сделать запруду и вырабатывать электричество.

Но все же кое-где эта вода, эта сила служения пробивается. Я говорю, как минимум, о благотворительности. Это та общественная сфера, где живет свобода. Сюда не дотянулось своим регулированием государство, тут нет жесткой связи с Церковью, и поэтому есть условия для естественного роста и развития личной и гражданской ответственности, соработничества, партнерства, распределения сил и т.д. Среди тех, кто трудится в различных фондах или помогает несчастным как волонтер, − очень много верующих христиан. И это стало важным открытием для меня пять лет назад, когда я профессионально встретился с сферой благотворительных некоммерческих организаций.

Именно здесь в благотворительном сообществе я увидел то понимание, те возможности, ту социальную технологию, что могла бы стать основой для развития христианского церковного служения. Я увидел, что эта работа очень созвучна тем философским и педагогическим основаниям, что так активно обсуждались в 90-е. Проиллюстрирую это несколькими цитатами.

Протоиерей Василий Зеньковский: «Глубина свободы в человеке, если угодно, мешает воспитанию, но что бы ни говорили, нельзя воспитать к добру как-то помимо свободы и вне ее. Добро должно стать собственной, внутренней дорогой, свободно возлюбленной темой жизни для ребенка, добро нельзя «вложить», никакие привычки, заученные правила, устрашения не могут превратить добро в подлинную цель жизни».

Известный ученый, философ, психолог Виктор Франкл, размышляя о смысле жизни, смысле человеческих отношений и жизненных ситуаций, писал, что смысл – это нечто, что нужно скорее найти, чем дать, скорее обнаружить, чем придумать. Смыслы не могут даваться произвольно, а должны находиться ответственно. Смысл − это то, что имеется в виду человеком, который задает вопрос, или ситуацией, которая тоже подразумевает вопрос, требующий ответа.

Если говорить своими словами, то смысл и ценности нельзя дать извне, их нельзя сконструировать для себя, их можно только обрести как отклик сердца, и по-своему пережить. Эффективно, стабильно, глубоко только то служение, которое порождено ответом на вопрос о смысле, которое, поэтому свободно, возлюблено и дорого. Смысл всегда уникален у каждого, потому что каждый уникален и проживает свою жизнь.

Человек должен сам принять решение о своем служении. Навязанные решения требуют сугубой ответственности, сопровождения, поощрения. Но в российской действительности слишком популярны морализаторство и безответственность, которые ломают людей.

О необходимых условиях организации христианского служения

Служение не может быть искусственно сконструировано или построено «сверху». Оно − всегда жизнь, ибо, по сути, является откликом сердца на призыв Божий и очень часто на чужую боль, страдание и надежду. В волонтерстве, а значит, и в христианском служении все определяет тайна свободной воли и исходящая из нее некая неопределенность, незаданность формы и даже содержания того, что рождается в сердце каждого добровольца. Сердцу нельзя приказать, оно открывается так и тогда, когда само знает. И именно эта тайна делает служение воплощением человеческой воли в добро!

Христианское служение может существовать только как служение добровольцев. Это точка встречи запросов со стороны жаждущих и нуждающихся и личных инициатив и профессионализма со стороны служащих. Это всегда встреча воли к добру и просьбы о помощи.

Доброволец (волонтер), кто бы он ни был: миссионер, катехизатор, социальный работник − не является ни при каком подходе бесплатной рабочей силой. Какое бы служение христианин ни осуществлял (кроме богослужебного), оно по определению не может регулироваться жесткой вертикалью административного, а в нашем случае церковно-административного управления. Можно лишь говорить о доброй воле и взятой лично и свободно ответственности. Приказы и требования возможны только к тем труженикам, что организуют труд служащих и получают зарплату. Да и то следует оговориться, что если за деньги или «за послушание» жестко требуется «продвижение», «продавливание» идей «сверху», то это приводит к манипуляции и в итоге к вырождению служения.

Вполне очевидный, но, тем не менее, важный практический вывод из сказанного состоит в том, что воля «руководства» связана с конкретным служением пропорционально вкладываемым ресурсам: личным, профессиональным, временным, человеческим, материальным. До сих пор слишком многие в Церкви не готовы это признать.

Опыт говорит, что православное служение (а значит работа православных добровольцев) может быть организована только благодаря большой гибкости системы управления и непротивлению инициативам (при условии, что инициативы не противоречат православной вере и нравственности и соответствуют общей задаче, поставленной перед ними). Для развития какого бы то ни было христианского служения очень важно взаимное доверие (в том числе и профессиональное) между священноначалием, церковными работниками и добровольцами. Не должно быть «вертикали власти» от священноначалия до конкретного добровольца, должно быть партнерство, должны быть диалог и стремление понять профессиональные особенности, а также мнение сотрудников и волонтеров. Губительно и недопустимо подгонять людей под идеи и тем более под «мероприятия» и «отчеты».

Служащего добровольца изменить трудно. Нельзя или почти невозможно донести до него сразу и постановку задачи, и ее ожидаемое решение. Если епархии (благочинию или приходу) что-то нужно, то нет другого пути, как предлагать сотрудничество, в диалоге искать его формы, иногда даже просить о помощи и поддержке и с благодарностью принимать то, что могут дать. В христианском служении нет врагов и злодеев, намеренно делающих что-то назло. Добровольцы (или люди получающую небольшую зарплату), готовые что-то делать не только для нуждающихся, но и для епархии (благочиния, прихода), могут делать это только так, как подсказывает им сердце и на что у них есть силы и опыт.

Как вывод скажу следующее. Христианское служение как значимое и системное явление церковной жизни не может состояться, пока храмы и приходы не станут пространством свободы, доверия и ресурсными центрами, где осуществляется развитие и поддержка инициатив.

Руководство приходов и церковных структур призвано стать теми, кто поддерживает православные инициативы, кто бескорыстно вкладывается в них без ожидания материальных, политических и иных дивидендов и, конечно, без стремления «вписать в отчеты» и «встроить в структуру».

Мне было важно предварить этот краткий и вполне предсказуемый тезис длинным рассуждением, чтобы проиллюстрировать не только необходимость этого условия, но и показать, что оно выполнимо и в определенных областях, как минимум, в благотворительности, уже приносит добрые плоды.

 

Источник: http://prichod.ru/aktualniye-voprosy/8577/



Пожертвовать
Банковской картой


Через Яндекс.Деньги


Регулярные пожертвования
Банковским переводом
Через СМС
Через QIWI