Портал MILOSERDIE.RU опубликовал статью, в которой на ряду с другими экспертами, своим опытом поделилась Светлана Перегудова, психолог Добровольческого движения «Даниловцы«, координатор волонтерской группы в Детском доме интернате для умственно-отсталых N15.


Доброволец идет в психбольницу

Ольга БОГДАНОВА

Доброволец пошел в психбольницу или ПНИ помогать и попался: «Мне сказали, главное – общение. Налаживай контакт. А как его налаживать, если человек или не разговаривает, или не понимает и на тебя практически не реагирует? Как помочь тем, кто не может попросить о помощи?»

В психоневрологических учреждениях, по крайней мере, в столице, медпомощь обеспечивают врачи, быт налажен, все сыты-обуты, а сказать, чем именно помочь, в психиатрической больнице и ПНИ может не каждый проживающий.

Наш материал – попытка разобраться, в чем специфика добровольческой помощи в ПНИ и психиатрических больницах и как избежать ошибок тем, кто чувствует в себе желание и силы помогать именно в этих специализированных учреждениях.

Не навреди!

Первое, на что сразу же советуют обратить внимание волонтера специалисты: психиатрическая больница и ПНИ – это не одно и то же. Если в ПНИ помощь в общении с проживающими там людьми полезна и востребована, то в психиатрической больнице волонтер, пришедший «для общения», больше навредит — и себе, и больному.

Наталья Суполкина, медицинский психолог в МНПЦ наркологии (филиал №4), 11-летний опыт работы в психиатрической больнице Москвы №3:

— Первый шаг новичка в волонтерство должен начинаться с ответа на вопрос: зачем мне нужна добровольческая деятельность? Другими словами, для чего мне необходимо помогать именно этим людям (например, детям, больным онкологией, бездомным, психически больным и т.д.)? Такой выбор происходит не случайно, зачастую это личная, даже интимная причина.

Понимание смысла своей будущей волонтерской работы позволит человеку правильно рассчитать свои силы, не брать чрезмерную ответственность, а, значит, эмоционально не «выгорать» и быть полезным тем людям, которые нуждаются в помощи достаточно продолжительное время.

В контексте нашей темы волонтеру стоит задать вопрос, для чего ему необходимо помогать больным людям, находящимся в стенах психиатрической больницы? Например, опасным и разрушительным в психологическом смысле для добровольца может оказаться его неосознанное желание вылечить пациентов, стать для них альтернативным врачом (с чем профессионалы не справились, справится волонтер).

Если человек ставит перед собой задачу, которую он в принципе решить не может (а волонтер не может заниматься лечением психической патологии, если он не психиатр), то для него создается ситуация хронической несостоятельности и беспомощности, а это, в свою очередь, способствует возникновению эмоциональных расстройств, вплоть до депрессии у самого волонтера.

Второй шаг новичка – это знакомство с особенностями людей, с которыми он собирается работать. Например, необходимо иметь представления о возможных ограничениях детей, больных раком, или способах установления контакта и общения с бездомными, или представление о формах психической патологии.

Специфика патологии, а так же лечения в стенах психиатрической клиники, заметно сужает объем возможной добровольческой помощи – в больнице люди лежат в период обострения, как только их состояние стабилизируется, в соответствии современными лечебными стандартами, как правило, они выписываются.

Состояние обострения зачастую сопровождается выраженными трудностями или недоступностью пациента к продуктивному контакту, возможностью спонтанного причинения вреда себе или окружающим, или иным неадекватным поведением – в эти моменты больной нуждается именно в профессиональной помощи.

И, тем не менее, волонтерская работа возможна и в стенах психиатрической клиники, например, можно передавать передачи, гостинцы, или какие-то необходимые вещи для одиноких пациентов, которых, к сожалению, достаточно много в наших психиатрических больницах.

Хочу помогать людям… или хочу любви?

Итак, добровольцы не могут ходить в психиатрические больницы «общаться», но могут ходить в ПНИ. Но и здесь возникают вопросы. Первый – мотивация, зачем доброволец идет именно в это специализированное учреждение? Знает ли он, с чем столкнется? Хватит ли у него сил?

Причины, по которым человек идет помогать в ПНИ, различны. Нередко за желанием делать добро стоит неотслеженный самим добровольцем романтический порыв, скрывающий стремление получить в ответ благодарность и ощущение собственной нужности, в конечном счете, — любовь в ответ на свою помощь. При этом представление о своей помощи может быть самым неопределенным.

Есть реальные случаи, как люди, просто горевшие желанием прийти в ПНИ, переступив порог учреждения, сразу же уходили, — настолько велика оказывалась разница между реальностью и их предположением о ней.

Но и те добровольцы, кто оставался, нередко, попытавшись сделать что-то, теряются, столкнувшись, прежде всего, с проблемой общения: «Мне сказали: выбери себе одного человека и попробуй с ним подружиться. Потому что здесь каждый нуждается именно в личном контакте. Но как подружиться с человеком, который не понимает твою речь, на тебя практически не реагирует, никакой вообще обратной связи не дает… Не понятно, нравится ли ему то, что я говорю, делаю? Попадаешь в какой-то круг: помогать готов, приходишь, что-то делаешь, а результата нет», — это почти дословно пересказанное мнение одного из волонтеров.

В конце концов, человек может решить прекратить посещения, которые кажутся бессмысленными.

— Порой волонтерам хочется прийти и сразу сделать всех счастливыми, но не все так просто. Этого недоразумения можно было бы избежать, подойдя к служению после минимальной подготовки, — рассказывает сестра милосердия ПНИ № 11 Ирина Колесникова.

Один из вариантов – обратиться в школу добровольцев службы «Милосердие» и там получить необходимые знания и навыки, другой – обратиться к тем, кто уже посещает ПНИ и с кем легче войти в это служение.

Первое посещение

Немало зависит от первого посещения.
— Во-первых, сразу, с улицы, в ПНИ сейчас не пустят, потому что можно наделать ошибок, — рассказывает координатор службы добровольцев «Милосердие» Евгений Матвеев — Сначала с человеком знакомятся, к нему присматриваются. Воспитатели должны быть уверенны, что новый доброволец понимает, куда он пришел и не наделает глупостей из-за ненужного рвения.
В любом случае, первое время он не останется один, кто-нибудь всегда будет рядом.

Добровольца заранее предупреждают, чего делать нельзя, например, приносить сладкое проживающим, у которых сахарный диабет, или что-то еще в подобном роде.

Подготовка и присутствие человека более опытного поможет справиться и с первым впечатлением – вдруг доброволец не готов к тому, что увидит странно, на его взгляд, одетых людей, у которых, например, могут течь слюни, и это – просто проявление их заболевания, а не что-то другое.

Очень важный момент: первый раз непременно нужно идти с опытным добровольцем и ни о чем не делать поспешных выводов.

Дружба – момент тонкий

Казалось бы, что может быть проще общения? Но именно здесь возникают сложности, и не всегда дело в том, что у проживающих в ПНИ есть ментальные отклонения: часто проблема заключается в подходе добровольцев к этому общению.

— Надо понимать, что, приходя в учреждение такого рода, вы приходите все-таки к людям домой, и нужно пытаться наладить с ними контакт ровно так же, как если бы вы пришли в самый обычный дом к незнакомым людям. Большая часть подопечных в меру особенностей и несмотря на заболевания — очень общительные люди, — говорит Евгений Матвеев.

— Не надо с ними сюсюкать, выдумывать темы для разговора, делать что-то искусственно. Все, что требуется — вести себя самым обычным образом, как, например, дома, или с друзьями.
Что из этого получится — покажет уже сама жизнь, ведь дружба – момент личный и очень тонкий. Мое мнение – нужно быть собой, и побольше общаться с живыми людьми, а опыт лучше перенимать у тех, кто уже занимается таким служением, — уверен Евгений.

— Люди, которые проживают в ПНИ, нередко могут физически выглядеть как взрослые, но внутренне оставаться детьми, об этом нужно помнить, чтобы не трактовать их действия неправильно, — говорит руководитель направления по работе с инвалидами Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви Вероника Викторовна Леонтьева. — Поэтому первое, что требуется от волонтера – доброжелательность и открытость, стремление понять, что перед тобой за человек.

Общаться с людьми, у которых есть особенности восприятия и развития – целая наука, и волонтер, который будет стремиться приходить в ПНИ, освоит ее постепенно, но какие-то моменты можно иметь в виду с самого начала.

— Задача добровольца — расширить картину мира человека, проживающего в ПНИ, показать ему новые возможности, грани, краски жизни, и подойти к этому творчески, — убеждена Вероника Леонтьева.
— Я бы рекомендовала поговорить с персоналом ПНИ, товарищами по комнате того человека, к которому вы приходите, может быть, они вам больше скажут о том, что он может и любит, — советует она.

— Например, в одном ПНИ лежит слепоглухой человек, и его проблема в том, что его некому выводить на улицу, поэтому он совсем не гуляет. А если добровольцы поинтересуются у специалистов, они узнают, что, например, ему можно на ладошке буквы писать, и он поймет и сможет голосом вам ответить. Этот человек живет в темноте и тишине, но на самом деле у него очень богатый внутренний мир, который нужно только открыть.

Можно сразу спрашивать, что человеку нравится, чем он хотел бы позаниматься, и на этом строить общение.
– Например, если человеку нравится рукоделие, можно приносить ему материалы, осваивать разные техники, что-то мастерить, лепить, — делится вариантами Вероника Леонтьева. — Если позволяют условия, можно вместе пить чай, готовить еду. Кто-то просто рад любому новому общению, кому-то нравится, если волонтер будет ходить с ним гулять, любоваться природой, вместе рассматривать листочки на деревьях.

Общение можно выстроить вокруг самых разных вещей. Например, в одном ПНИ жила девочка, которой очень нравилось петь, она даже выступала на концертах. И девушка-волонтер занималась с ней музыкой: играла на фортепиано в актовом зале ПНИ, показывала ноты, разучивала с ней новые песни. Девочка не научилась играть на фортепиано, но эти уроки приносили ей огромную радость и возможность участия в концертах с новым репертуаром.

Если человек не говорит, но способен воспринимать речь, можно попробовать общаться альтернативно, например, используя систему карточек с картинками.
Сейчас можно оформить так называемый гостевой режим. Необязательно волонтеру забирать человека из ПНИ именно в гости к себе домой, хотя для них побывать в домашней обстановке – ни с чем несравнимая радость! Но можно, например, пойти погулять по городу, в парк, в музей, в зоопарк, в кафе и так далее. Это прекрасная возможность показать человеку мир за стенами ПНИ, которого он никогда не видел, и, может быть, у него появится в жизни какой-то дополнительный интерес.

Если человек любит только рисовать, есть возможности пробовать делать это разными способами: ручной, карандашом, восковым мелком, пальцем, не на бумаге, а на ткани и так далее, — говорит Вероника Леонтьева. – Главное – желание искать новые варианты и смотреть на человека, к которому приходишь. Люди в ПНИ такие же, как и мы, и если с ними подружиться, они откроют свое сердце и сами подскажут, чего им бы хотелось.

Как важно быть вежливым

— Потребность в общении есть у всех, она в принципе присуща человеку вне зависимости от специфики нарушений в его развитии, просто она по-разному проявляется, — рассказывает психолог Добровольческого движения «Даниловцы» Светлана Перегудова. — Другое дело, что есть те, кто способен общаться более-менее привычным образом, говорить, выражать эмоции, а есть люди с очень серьезными ограничениями по зрению, слуху и речи, и им значительно труднее.

Так или иначе, мы видим с их стороны сигналы: они рады, когда мы приходим, скучают, когда волонтеров нет. Говорят не только словами, но и глазами, жестами, даже молчанием. Надо учиться это читать.

Важны ритуалы – приветствие, прощание, выражение благодарности, просьбы. Общаясь, надо смотреть человеку в глаза, быть рядом, аккуратно прикасаться к нему, например, к его плечу, чтобы установить контакт. Нельзя допускать панибратства, идти у человека на поводу. Дело волонтера – соблюдать в общении здоровую дистанцию (как, впрочем, это происходит и в обычном общении).

Ни в коем случае нельзя поддерживать и разрешать агрессию, если она возникла – направлять энергию в другую деятельность.

Опыт такого общения ценен для волонтеров не только в ПНИ, он учит находить к любому человеку индивидуальный подход, быть внимательным.

В общении важна последовательность, систематичность. Например, прощаясь, нужно говорить, когда придете в следующий раз, это очень важно.

Очень важен сам стиль общения. В интернатах с людьми общаются в основном в императивном наклонении: «Сделай то-то, не делай так» и тому подобное. Безусловно, это удобно для персонала и эффективно с точки зрения получения результата. Волонтер может дать человеку другое общение, научить приветствовать, просить, прощаться. Сам будет говорить: «Сделай, пожалуйста, вот это». Учить выражать свои эмоции: «Мне нравится вот так. А тебе?».

Конечно же, волонтер приходит на час-два в неделю, кто-то чаще или реже, и потом человек все равно остается в привычном мире, но все равно ему приятно, когда появляется вот это другое, особое общение. Когда что-то происходит не потому, что надо, а оттого, что просто радостно встретиться с человеком и провести с ним время, научиться взаимодействовать.

— Как общаться с человеком, который на уровне логики тебя не понимает — объяснить словами очень сложно, — говорит Татьяна Багдасаръян, выпускница ДДИ и ПНИ, а теперь сама волонтер в ПНИ № 25. — Да, там люди очень разные. Есть те, кто не говорит вообще. Но можно общаться не словами, а сердцем. Своими чувствами. И тот человек это почувствует обязательно. Каждый человек может это чувствовать.

От волонтеров могут ждать и какой-то конкретной помощи.

— Помимо общения, например, летом нашим подопечным не хватает прогулок, — рассказывает сестра милосердия Ирина Колесникова. — Мы не всех можем вывести или вынести на улицу своими силами, потому что людей много, так что в летнее время добровольцы особенно нужны.

Правила добровольцев

Опытные волонтеры советуют следовать нескольким правилам, которые помогут в вашей работе:

1. Выделить четкий лимит времени
Например, если вы выделили на помощь в ПНИ два часа, она должна занимать ровно два часа, не меньше, но и не больше.

2. Соблюдать регулярность
Лучше помогать понемногу, но регулярно, чем подолгу, но нерегулярно или разово. Полтора-два часа еженедельно – это лучше, чем пять-шесть часов раз в месяц-полтора.

Регулярность помогает решить и так называемую проблему «выгорания», когда в какой-то момент человек начинает чувствовать себя ненужным, а свои усилия бессмысленными. Это может происходить тогда, когда первый импульс прийти и помочь заканчивается, а на его место не пришло что-то другое. По опыту тех, кто ходит в ПНИ в течение долгого времени, если в момент, когда хочется все бросить, пересилить себя и продолжить посещения, ощущение ненужности проходит, и начинаешь чувствовать, насколько ты действительно нужен здесь, как тебя ждут и любят, и какое счастье – иметь возможность кому-то помочь и поделиться своей радостью.

3. Сразу настроиться на долгосрочную перспективу
Помнить, что, как и в обычной жизни, в ПНИ живут люди разные. Кто-то сразу радуется вновь пришедшему и открывается для общения, кому-то нужно время, чтобы присмотреться, так что нужно сразу настраиваться на длительное время.

4. Ходить помогать группой, лучше с ровесниками
Один человек – и это касается многих ответственных занятий – всегда чувствует себя слабее, чем когда находится в группе. Единомышленники могут поддержать, помочь сориентироваться, пережить трудности. А если речь идет в посещении ПНИ, лучше всего, чтобы подобрался коллектив ровесников, потому что, как показывает практика, человеку нужна поддержка таких же, как он.

 

Источник: http://www.miloserdie.ru/articles/dobrovolec-idet-v-psihbolnicu