В блоге даниловцев на сайте «Эхо Москвы» опубликован новый материал.


Что такое праздник для бездомного?

Нет, сначала — что такое праздник? Запах салатов у мамы дома. Звон бокалов. Суета. Предвкушение радости и уюта. Выбирать подарки в тайне от близкого. Прятать до нужного времени. Писать в открытку тёплые слова, чтобы наблюдать потом, как бегут по ним справа налево зрачки чьих-то глаз и смущённо кривятся губы. Ощущение нужности и повод сказать о любви без стеснения, позаботиться о дорогих сердцу людях, побыть дома. Если, конечно, дом есть. Есть, кому и о ком позаботиться.

А как насчет тех, чья жизнь — выживание, кто пребывает в ощущении вечной готовности воевать? Отвоёвывать право на существование, защищать остатки униженного самолюбия изо дня в день. Что за праздник у них? День, когда пустили в метро и не замерз в сугробе, когда удалось поспать лежа, а не сидя, день, когда не пришлось прятаться от охраны вокзала? Мы стараемся не смотреть в их сторону. Ну, что смотреть на бомжа, ведь  «довёл себя сам», «хотел бы жить по-человечески…», да  чаще всего и оправданий не надо для отвращения. Оно стало естественной реакцией.

Я в очереди в магазине. 9 утра. Боковым зрением замечаю вставших за мной и, естественно, не  поворачиваю головы. И так знаю, кто там. Перегар моментально отрезает доступ кислорода так, что начинает тошнить. Клацают монетки в руке — пересчитывают, звенят бутылки белой. Мне привычно неприятно. Сейчас обернусь и окину презрительным взглядом. Брови уже наготове — сведены и нахмурены. Поворачиваю голову — девушка и мужчина. Потрепанные, опухшие, неопределенного возраста, все, как положено.

Но только вот  она его за шею обнимает, а он улыбается, бурчит что-то нежное прокуренным голосом. Что мы знаем-то о них? О тех, кого считаем асоциальным рудиментом общества. Кого так стремимся осуждать, поучать. Поучайте-ка лучше ваших паучат.

Волонтеры «Даниловцев» на Павелецком вокзале каждую субботу кормят бездомных. Сами готовят утром. Упаковывают по пакетикам хлеб, конфетку туда кладут одну, одно печенье. Поесть сюда приходят разные люди. От аккуратненьких бабуленек до людей в совсем уж «плохом» состоянии. За супом, вторым и этим вот пакетиком. «А с конфеткой осталось?», — спрашивают. Тело она не согреет им, в отличие от чая, а вот душу — да. Да и волонтеры тут разные — от конфессий до гражданства. И все же объединяет их всех умение увидеть другого, заметить. Тут называют это «тайной». Прикоснуться к «тайне бездомности». Ее не пытаются разгадать, поставить диагноз, вынести вердикт. Лишь поддержать того, кто пришел за этим сюда. Поговорить о простом, накормить. Дать почувствовать, что рядом кто-то есть. Кто-то, кому не все равно жив ты или мертв, голоден или сыт, замерз или согрет. Кто готов просто быть тут в 6:30 вечера по субботам ради тебя, с тобой.

Да, может, покажется, что этого мало. Ну что они сделали? Кого спасли? Но разве помощь может быть только в спасении? У одной из благотворительных организаций отличный слоган: «Если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь». Кажется, в  случае с бездомными цитата работает не хуже. У каждого из них есть личная трагедия, может быть, по случайности, может, по глупости, может, сам виноват, а  может, не сам. Страдания остаются страданиям, кто бы ни был в них виноват. Бог знает, сможет ли хоть один из этих людей снова встать в гладковыбритые ряды «нормальных». Чтобы подняться, нужна нехилая вера в себя и людей. Может, для кого-то эти 30 минут на Павелецком и есть та соломинка, которая держит их на плаву. Не дает забыть, что ты человек.

Мои знакомые говорят, что охотнее бы животным помогали, чем бомжам на вокзале. Да я и сама животных люблю. В моем подъезде живёт старушка с собакой. Старушка дородная, собака — бульдог. На улице их не заметить трудно. Она идёт медленно, с отдышкой через каждые пару шагов. Собака на коротком поводке вынуждена двигаться также, ведь стоит ей на полметра отдалиться от хозяйки или потянуть поводок, женщина заливается гневным криком. Лицо ее багровеет, она дергает пса назад и лупит по спине поводком. Сердце кровью обливается. Эти вопли слышны на высоких этажах соседних панелек и повторяются ежедневно на протяжении часа, за который гуляющие успевают лишь сделать круг возле дворовой школы.

Пса невозможно жалко. Я злюсь и плотнее закрываю окна. А недавно вгляделась в лицо живодерки, и стало не по себе. Заплывшая, дышит трудно. Охает, вздыхает. Пса-то конечно жалко, но почему-то ни разу раньше не было жалко ее. Эту одинокую, больную и старую женщину, явно страдающую на исходе лет. С единственным родным существом — бульдогом. Не будь у нее этой собаки — не делай она круг возле школы, не  чувствовала бы себя нужной этому миру. И может быть, была бы еще несчастней и больней. Любить людей сложнее, чем животных.

…Чувствовать себя нужным. Что-то из детства. Когда жизнь казалось сложной, а на деле была простой. Любили ни за что-то, а вопреки, не только мама, но все вокруг. Были рады тому, что ты есть. И праздник. Тоже из детства. Ощущение это. «Даниловцы» своим подопечным праздники устраивают регулярно. Сидят за горой открыток на 23-е февраля, пишут теплые слова своим чужим бездомным. Спорят, что дарить женщинам, чтобы побаловать, порадовать: цветы, гигиеническую помаду? Зачем бездомному цветы или открытка, когда у него еды нет? Да просто потому, что цветы и открытка приятны любому человеку, а бездомный — человек.

На Пасху тоже были отложены конфеты. Берегли специально, чтобы поздравить. Дома у волонтеров пахло сдобой куличей. Они красили яйца — дарить своим подопечным и возвещать Благую весть.

Праздник — это ощущение праздника. Для всех.

Виктория Дегтева, волонтер Добровольческого движения Даниловцы



Пожертвовать
Банковской картой

Пожертвовать

Через Яндекс.Деньги


Регулярные пожертвования
Банковским переводом
Через СМС
Через QIWI