Добровольческое движение «Даниловцы», организующее работу сотен групп волонтеров в больницах и сиротских учреждениях, одно из старейших в России. В этом году ему исполнилось 10 лет.  У организации четыре тысячи подопечных, полторы тысячи волонтеров. Что такое социальное волонтерство, как оно развивалось и что представляет собой сегодня — в материале портала Такие дела.


Действительно искусство

Лидия Алексеевская, директор Школы социального волонтерства, координатор по сопровождению волонтеров движения «Даниловцы», вспоминает, что 10 лет назад волонтерских организаций было очень мало, как и людей, которые хотели стать добровольцами. Еще меньше было мест, куда их могли пустить работать. «Первые наши группы работали в институте детской нейрохирургии имени Бурденко и наркодиспансере “Квартал”. Каждый волонтер был на счету. Кто-то из них в детстве сильно переболел, кто-то хотел поделиться наработанным жизненным опытом, кто-то пошел в память о своем родственнике или друге, кто-то просто говорил, что в больницах не хватает человеческого участия», — вспоминает Алексеевская.

Тогда волонтеры-студенты жаловались, что их спрашивают в группах: «Зачем ты этим занимаешься, ты что, сошел с ума? Тебе же за это не платят, ты просто ходишь в детскую нейрохирургию или, еще хуже, в наркодиспансер».

«Но их никто не понимает. Один молодой отец, чей сын лежал в отделении нейрохирургии, пытал нас: “Вы все-таки скажите, кто вам платит? Вы по чьей указке?” Нам и самим было неочевидно, что это нужно: грустно провести вечер с ребенком в больнице. Это была важная задача руководителей групп — создавать, вычищать, выявлять смысл волонтерской работы», — делится координатор.

Через некоторое время круг начал становиться больше и появились ресурсы для популяризации волонтерства, благотворительных ярмарок и ужинов. Тогда и была создана обучающая программа «Искусство быть волонтером». В честь десятилетия «Даниловцы» своими силами издали одноименную книгу — уже шестую по счету.

Быть волонтером — действительно искусство, считают в организации. Необходимо всегда оставаться собой и не становиться профессионалом с механическим, холодным подходом, но и не привязываться к опекаемым и не решать какие-то педагогические или психологические задачи, формулирует Алексеевская.

ВОЛОНТЕР ОТДАЕТ МНОГО ЭНЕРГИИ, НО В НЕСКОЛЬКО РАЗ БОЛЬШЕ ЕЕ ОН И ПОЛУЧАЕТ

«Мы поняли, что можем учить людей, как делать свой, авторский проект, как создать в этом мире сказку, а затем пустить каждого в плавание уже в виде ограненного алмаза», — говорит волонтер.

Лидия Алексеевская как раз была из таких учениц, кто пришел к «Даниловцам» совсем без опыта, а сейчас возглавляет свою группу в Российской детской клинической больнице.

Волонтер — это теплая компания

Эльмира Шульга присоединилась к «Даниловцам» только полгода назад, и для нее это был первый волонтерский опыт. Летом 2017 года ей пришло в голову, что у нее много свободного времени и энергии хватит не только на семью. Ей хотелось приносить пользу с максимальным эффектом.

«Я не была уверена, что мне это вообще понравится: я приеду, меня увидят, а потом я тихо уйду», — вспоминает Шульга. Но сомнения ушли в первые же пять минут: было музыкальное занятие, волонтеры и взрослые пациентки психоневрологического интерната галдели и танцевали — и Шульга поняла, что оказалась в своей команде. Когда она вернулась домой после первого посещения, тут же села записывать впечатления. «Комочки светлой энергии» — так она написала тогда про подопечных.

«Ты видишь свою работу, видишь благодарность», — говорит Шульга.

При этом иметь специальный опыт или образование не нужно — это не профессия, они не учителя. Волонтеры скорее как друзья и теплая компания.  Порой они помогают подопечным больше, чем любой врач. Шульга вспомнила одну женщину с особенностями развития, у нее были проблемы с речью. Стоило Эльмире несколько раз выслушать ее полностью и поговорить с ней как с равной, и сотрудники интерната поразились: речь пациентки значительно улучшилась, она начала вести полноценную беседу, подытоживать, делать выводы, шутить.

«Когда наша группа заходит в психоневрологический интернат по коридору, мы видим, что пациентки занимают определенные позиции у окон: у них уже есть определенный порядок, как нас встречать, — делится волонтер. — Недавно у нас был пикник, я отошла в сторонку с одной из моих подопечных, и она говорит: “Я за вас молилась”. Это очень интересное ощущение, когда за тебя молятся».

Забор монополии

«Когда я пришел на свое первое волонтерство, я окунулся в мир человеческого внимания. Совершенно потрясающий опыт, когда каждый подходит и говорит: “Дай руку, дай я тебя потрогаю, как тебя зовут”. Все это — без какого-то надрыва и напряга, — рассказывает основатель движения «Даниловцы» Юрий Белановский. — Когда идешь туда, думаешь, что увидишь пустые, мертвые коридоры и странных, депрессивных людей, прикованных к кроватям. Но это совершенно другая история».

Главный результат этих 10 лет жизни Белановского — то, что понятие «социальное волонтерство» прочно вошло в обиход и в публичное пространство. 10 лет назад слово «волонтер» практически не использовалось в СМИ. «Мир изменился на глазах», — констатирует Белановский.

Социальный волонтер не замещает врачей и другой медперсонал, только дарит людям то, чего у них на самом деле нет, — простые человеческие отношения, внимание, заботу. Понимание этого у общества появилось, говорит глава «Даниловцев»: «Люди сейчас исходят уже не из того, что от волонтера требуется какой-то подвиг».

Основную задачу следующих 10 лет для себя Белановский обозначил так: изменение производственного подхода в казенных учреждениях. Нужно исключить случаи монополизации помощи, когда персонал говорит волонтерам: «Мы тут дело делаем, а вы ходите мешаетесь». Человек в казенном учреждении оказывается один на один с этой системой и становится как бы ее собственностью. Это огромный забор для многих людей, стремящихся помогать, отмечает Белановский.

ДОСТАТОЧНО ТОГО, ЧТО Я ЕСТЬ Я, У МЕНЯ ЕСТЬ ВРЕМЯ И ДОБРАЯ МЕЧТА

По статистике, собранной «Даниловцами», 10 тысяч волонтеров работают в казенных учреждениях от имени благотворительных и социально ориентированных организаций, посвящая им в среднем по четыре часа в неделю. При этом в больницах и соцучреждениях проживает и лечится 100 тысяч подопечных. Таким образом, для обслуживания всех подопечных хотя бы один час в день нужно 175 тысяч волонтеров.

Если же говорить о конкретных сферах, то запрос на помощь волонтеров детям в медицинских учреждениях удовлетворен на 5%, детям сиротам в учреждениях — на 10—15%, взрослым в домах престарелых и психоневрологических интернатах — на 3%, паллиативным пациентам в учреждениях — на 15—20%, взрослым в больницах — всего на 0-1%. «Даниловцы» обещают повысить эти показатели за пять лет на 30%. Для этого необходимо будет в 3-4 раза увеличить количество волонтерских социальных программ.

Поэтому так важно изменение этой системы и поиск места для волонтеров в головах чиновников и сотрудников учреждений, говорит глава организации. Но и физического места тоже: до сих пор в некоторых местах, где есть волонтерские программы «Даниловцев», нет даже шкафчиков, многие вещи приходится каждый раз возить с собой. «Пора уже открыть двери и заборы, чтобы каждый из нас мог принять участие в жизни тех, кому меньше повезло», — резюмирует Белановский.