Юлия Гусакова — координатор проекта Добровольческого движения Даниловцы «Человек – человеку»,
волонтёр детской психиатрической больницы №6 (младшая группа),

Пожертвуйте

В волонтёрство меня привёл внутренний кризис. Разочаровавшись в журналистской деятельности, я мечтала найти себе такое занятие, которое гарантированно приносило бы людям пользу и имело смысл. И я обрела его в «Даниловцах»!

Мне нравилось (и нравится!) общаться с девочками детской психиатрической больницы №6 и придумывать для них поделки. Но в глубине всё равно оставались переживания о том, что большая часть моего опыта и знаний остаётся невостребованной…Наверное, это и стало началом зарождения просветительского проекта «Человек – человеку» в рамках Школы социального волонтёрства – библиотеки коротких видео-высказываний экспертов в волонтёрстве, психологов и координаторов.

Стыдно ли быть волонтером?

Ни к кому намеренно не пристаю с рассказами о волонтёрстве. Но так случается порой, что собеседники заводят светский разговор, а я упоминаю и о «Даниловцах» тоже. И иногда замечаю, что лицо собеседника принимает какое-то уязвлённое, обиженное выражение, и он спешно начинает себя оправдывать: мол да, дело-то благое, но вот лично я этим не занимаюсь по таким и вот таким причинам. А бывает, что человеку и настолько неловко слушать и говорить об этом, что он меняет тему. Будто я сообщила нечто постыдное о себе. Меня смущает такая реакция. Но утешаюсь тем, что она больше говорит не обо мне, а о внутренней жизни человека напротив.

Недоросли

В оценке волонтёрства как факта, общество единодушно: дело благое и нужное. Однако когда ты занят чем-то, что и ты, и твои соратники, и общество считаете несомненно хорошим, порой начинает отрастать ложный нимб. И он, как воротничок из рассказа Тэффи, сначала робко, а потом всё настойчивей внушает мысли, что мы, волонтёры, пожалуй, несколько лучше тех, кто волонтёрством не занимается. А они вроде как похуже, что-то ещё не поняли, не доросли… Отворачиваются от боли и идут ловить покемонов. Да как так можно вообще?! Ты и спохватиться не успел, как нимб «их» осудил, заклеймил, отверг. А тебя и твоих единомышленников обласкал, похвалил, возвысил. Утрирую? Да! Но если разглядывать под лупой, так и есть. Стоите такие посреди «бесчувственной биомассы», все в белом, нимбы светятся… Скульптурная композиция «Жертвы гордыни».

Как осуждать, если это про меня?

И вот насчёт «да как так можно вообще» вспоминается одна история. Сколько-то лет назад одна знакомая работала на телеканале, и к ней обратились девушки из Санкт-Петербурга с просьбой снять сюжет. Сюжет о помощи театру для детей-инвалидов, вокруг которого (традиционно) было много боёв с местной администрацией, а девушки как раз отстаивали театр, пытались найти средства на ремонт и прочее. И эта знакомая была в недоумении, почему такие умницы тратят время своей юности на «неполноценных», и чувствовала какую-то гадливость от возможного столкновения с чужой непричёсанной жизнью, и нежелание делать заведомо несмотрибельный сюжет, когда вместо него можно снять вечеринку в клубе или какую-нибудь звезду с мощными формами, и набрать много просмотров… И вообще вся эта история ощущалась как укор лично ей и её нарядной, развесёлой жизни. Это раздражало, но на просьбу она согласилась. «Дело-то благое». А на мероприятии томилась, ей было явно скучно и неловко, хотелось поскорей закончить с этим.

Осуждать ее? Но как? Как я могу осуждать её и похожих на неё, если она – это я?! И это мне понадобилось около 8 лет, чтобы обрести способность сочувствовать искренне.

Укоряющий голос — не волонтерский!

Причём этот пример совершенно не значит, что время – залог перемен. Иногда да. Иногда нет. Это от многого зависит, но в том числе и от честности человека с самим собой, наверное. Потому что вот этот укоряющий голос, перед которым человек оправдывается – это всё-таки не наш волонтёрский голос. Это внутренний голос самого человека. И что с этим голосом делать – выслушать или отмахнуться – это его личное решение. Его жизнь. Не ваша, не моя – а другая, отдельная.

Добру быть!

Нам, волонтёрам, наш путь кажется верным, исполненным внимания, внутренней работы и помощи себе и ближнему. Разумеется, мы рады обретать новых единомышленников. Мы хотели бы, чтоб волонтёрство стало чем-то частым, обычным, естественным, новой общественной нормой. И мы рассказываем и показываем, что и как мы делаем, не без робкой надежды привлечь добровольцев. Но возможно, полезным для нас будет и воспитывать в себе уважение, понимание и терпимость к людям, у которых всегда – всегда и у каждого! – могут быть веские внутренние и внешние причины отказаться от волонтёрского пути, отказаться от того, что мы считаем верным. И хорошо бы дать им возможность идти своей дорогой, даже в мыслях не осуждая их личный выбор. Потому что, как ни крути, добро так или иначе прорастёт через всех – накормленным уличным котёнком, терпеливым разговором с пожилым родственником или даже бумажкой, выброшенной не мимо урны… У добра миллионы форм, и для каждого из нас найдётся своя.

 

Дорогие друзья! В данный момент Добровольческое движение «Даниловцы» переживает крайне непростые времена, остро нуждаясь в средствах для своего дальнейшего существования.  Стать волонтером и помочь волонтёрскому движению может каждый, имеющий хотя бы искорку желания делать добро.

Добровольческое движение «Даниловцы» – это общественная организация, которая с 2008 года непрерывно организует долгосрочную и  регулярную работу волонтерских групп в больницах и сиротских учреждениях, работу с инвалидами, многодетными семьями, стариками, бездомными, заключенными. «Даниловцы» — это ежегодная помощь более чем 4000 подопечным, 18 постоянно действующих волонтерских групп, почти тысяча добровольцев.

 


Согласен с договором оферты о добровольном пожертвовании.
Банковской картой






Через Яндекс.Деньги






Через QIWI




Банковским переводом
Через СМС
Через терминалы






WebMoney






Со счета телефона






Пожертвовать
Банковской картой

Пожертвовать

Через Яндекс.Деньги


Регулярные пожертвования
Банковским переводом
Через СМС
Через QIWI