Новости из РДКБ, отделение микрохирургии.

Интервью с Катей

Последнее посещение отделения микрохирургии РДКБ запомнилось мне интересной беседой с девочкой Катей. Она лежит в больнице уже не одну неделю, и каждый раз радуется приходу волонтёров. В это воскресенье я впервые разговаривала с Катей и осталась под впечатлением от её суждений и жизненной позиции. Думаю, это достойно внимания всех «даниловцев».

***

— Что ты делаешь?

— Я пока не хочу говорить. Скажу, когда будет почти готово.

Катя раскатывает куски белого пластилина по синему картону. Она собирается делать объёмную картину, но свой замысел держит в тайне. Я с нетерпением жду результата, и в какой-то момент, мне кажется, что я близка к разгадке. Выдаю версию:

— Это облако?

— Нет (смеётся)

Чувствую себя глупо. Как я могла сделать столь поспешный вывод? Выходит, что я ничем не лучше взрослых, которые видели шляпу там, где был нарисован удав, проглотивший слона. И всё-таки что это? Через какое-то время у «облака» появились четыре ножки. Овечка! Точно овечка! По моему взгляду Катя понимает, что я догадалась.

— Не просто овечка, а символ нового года.

— Очень интересно. А сейчас у нас год кого? Я что-то забыла.

Катя вздыхает. Ну как это можно не знать?

— Сейчас год лошади, а до этого был год змеи, а ещё до этого дракона…

Я слушаю подробный рассказ о восточном календаре. Слушаю так, словно никогда раньше о нём не знала. Катя понимает, что я притворяюсь, но ей нравится просвещать меня. Её рассказ плавно перетекает в описание знаков зодиака.

— А вы вот по гороскопу кто? – неожиданно спрашивает она.

— Я? Близнецы, — неуверенно отвечаю я. Не потому что я не знаю, просто никто из детей меня раньше об этом не спрашивал.

— А я – Дева! Я похожа на Деву?

— Конечно, ещё как!

Катя смеётся. Она рассказывает мне о своей семье, называя все даты рождения. У неё есть мама, бабушка и дедушка.

— А папы у меня нет. Он нас бросил.

— Ну, видимо, так и должно было быть, — пытаюсь непринуждённо сказать я.

— Да, я и не жалуюсь. Если уж судьба такая, что здесь поделаешь.

Я киваю. Но внутренне мне не хочется соглашаться с тем, что ребёнок в девять лет говорит о судьбе.

— Мне домой хочется. У нас там недавно два котёнка родились.

— А ещё животные у вас есть?Волонтеры в детской больнице

— Есть, и кошки, и собаки. Только они не животные, а домашний скот.

— Домашний скот?

— Ну, да. Я же из села, а не как вы, не из города.

— Как называется твоё село?

— Константиноградовка. Это в Амурской области, Ивановский район. Но вы наверно не запомните.

— Я запомню. И если там когда-нибудь окажусь, то сразу вспомню, что это твоя Родина.

— Ох-ох-ох. Вряд ли вы там окажетесь. Знаете как это далеко? На поезде ехать 7 дней, а на самолёте лететь 7 часов 10 минут.

— Серьёзное расстояние, — говорю я и разглядываю Катю. Теперь она для меня представитель другой планеты, до которой не так-то просто добраться.

— Я хожу в школу. Она у нас всего одна и совсем маленькая. Я – единственная отличница.

— Единственная отличница? Такого не может быть!

— Может. Если учеников всего 60 человек, такое вполне может быть.

— Тебе легко даётся учёба?

— Нет, это очень сложно. Мы учимся шесть дней в неделю.

— А сколько человек у тебя в классе?

— Четверо. Три девочки и один мальчик.

— Наверно вы его очень цените, раз он всего один.

— Да что вы? Мы к нему обычно относимся. Иногда даже бьём.

— Зачем?

— Не знаю. Я давно уже его не видела. Не помню зачем.Волонтеры в детской больнице

Тем временем Катя уже закончила своего барашка. Теперь она делает зайчиху.

— В первом классе нас восемь человек было.

— Куда же они потом делись?

— Одного отправили в интернат, а троих оставили на второй год.

— На второй год в первом классе?

— Да (смеётся) Что же поделать, если они тупиковые элементы эволюции?!

«И правда, если тупиковые, то поделать уже ничего нельзя», — думаю я.

— Я знаю одну девочку, которая не училась нормально, пока её не оставили на второй год. Потом она взялась за ум, и сейчас совсем хорошая стала.

— А как ты считаешь, правильно это, что так много детей оставляют на второй год?

— Это грустно, конечно. Но за ними совсем не следят родители. У нас есть неблагополучные семьи. Поэтому так.

— А много детей, кто потом за ум берётся, как та девочка?

— Нет. Мало. Надо сразу думать, что делаешь и для чего тебе это. Иначе никак.

***

По пути из больницы я несколько раз вспоминала Катю. Правильно ли было спрашивать её о семье и не слишком благополучных одноклассниках? Нужно ли мне было всё это знать? В итоге, придя домой, я нашла в Интернете карту Ивановского района Амурской области. Нашла и Константиноградовку. Представила маленькую школу, где учится всего 60 человек. И отличницу Катю, которой ещё до января предстоит лежать в РДКБ. И вдруг я поняла, что хотя мне и не доводилось никогда бывать в этом мире, я невольно стала его частью. Теперь я тоже хочу узнать, как выглядят маленькие котята и что сейчас делает та девочка, после того как она решила взяться за ум. Оказалось, что наблюдать за жизнью этого мира не менее интересно и захватывающе, чем следить за героями книг.

Я пообещала себе, что буду всегда думать, что я делаю и для чего это мне. Иначе никак.

 

Lady Marmalade

Волонтер группы даниловцев в РДКБ, отделение микрохирургии

Волонтеры в детской больнице Волонтеры в детской больнице