Портал AIF.RU опубликовал статью руководителя Добровольческого движения “Даниловцы“, критикующую новый законопроект о волонтерстве.


Выстрел без объявления войны. О новом проекте закона о волонтерстве

Третий раз Государственная Дума пытается встроить волонтерство в механизм государственного регулирования. Депутат Максим Шингаркин внес новый законопроект «О Добровольчестве», способный навредить волонтерству вообще и серьезно испортить жизнь социальному волонтерству, которое сегодня наиболее значимо и наиболее востребовано.

История вопроса

Первый законопроект, начиная с 2013 года, два раза предлагался сенаторами на рассмотрение. Им, вероятно, не давала покоя мысль, что такая большая и значимая сфера общественной жизни не регламентирована. Однако то, что законопроект не прошел даже первого чтения в Думе, говорит о непонимании того, зачем он нужен на всех уровнях. По содержательной части первая попытка была достаточно деструктивной, способной затормозить развитие волонтерства в социальной сфере и в сфере благотворительности. Избыточные правила и требования могли привести к тому, что волонтерские организации вместо своего дела обслуживали бы требования закона.

В бурных общественных дискуссиях тот закон разобрали по косточкам. В результате он уже 2 года лежит под сукном. Все это время идут вполне положительные консультации законодателей с общественниками и, в частности, с «Союзом волонтерских организаций и движений» по альтернативным версиям закона о добровольчестве (волонтерстве). Результат есть. В профильные комитеты Думы направлен, как минимум, один вариант законопроекта о волонтерстве от общественников. Но, к сожалению, не эта версия увидела свет.

Новый закон

Законопроект депутата Шингаркина, насколько я могу судить, подготовлен вне контекста былых дискуссий и без знакомства с альтернативными законопроектами. Очень плохо, что новая версия появилась внезапно, без каких-либо общественных дискуссий и консультаций. Законопроект прогремел, как выстрел без объявления войны.

Некомпетентность автора видна из одного небольшого, но значимого момента. В этом законопроекте в принципе отсутствует слово «волонтер». Хотя это слово достаточно давно, еще со времен Олимпиады в Сочи, введено в законодательную сферу. И с тех пор важной задачей считается отождествление «добровольца» и «волонтера», чтобы ликвидировать юридическую неразбериху.

Можно предположить, что главный мотив появления законопроекта — это попытка законодательно урегулировать сферу военизированного добровольчества, в том числе работающего за пределами Российской Федерации. Этой теме уделено много внимания — чуть ли не треть документа. Остальное добровольчество упомянуто фрагментарно, несистемно, словно свет сознания автора вырывал из тьмы какие-то области.

Вероятность того, что этот закон будет принят — высока. Военизированное добровольчество требует регулирования. Я с этим согласен. Тем более, что сегодня такое добровольчество — это реальная сила, в том числе и закаленная в боях. Но при этом попытка законотворцев, причастных к силовой сфере деятельности, формулировать правила для всех волонтеров выглядит не вполне адекватной. Нельзя по одним и тем же законам строить армию, школу и семью.

Я убежден, что новый законопроект создаст неприятности у социального и благотворительного волонтерства. Как минимум затормозит его развитие в России, а в худшем случае будет его душить. Я считаю, что в опубликованном виде закон не должен быть принят. А лучше, чтобы закона, регулирующего социальное волонтерство, не было вообще. Если надо регулировать военизированное добровольчество, для этого можно подготовить отдельные законодательные акты.

Чем плох закон?

Первое и самое главное. Существующего законодательства вполне достаточно, чтобы социальное и благотворительное волонтерство было законным, эффективным и развивающимся. Избыточные сущности, тем более, если они спонтанные, сырые и узконаправленные — приносят вред.

Согласно предложенному проекту, добровольчество — это то, что осуществляется в целях, которые этим же законом и предусмотрены. Это очень жесткие рамки, которые можно обернуть против любой волонтерской организации в любой момент.

Коррупционная составляющая

Закон настаивает на некоей «информационной сети добровольцев в сети интернет», которая, по-видимому, будет и базой (реестром) волонтеров. Это может стать коррупционной составляющей. Деньги, конечно, кто-то из бюджета на сеть и реестр возьмет. Но рабочих и эффективных инструментов в итоге не будет. Их невозможно создать. Конкурировать с «ВКонтакте», Facebook и даже Instagram глупо. Никто из потенциальных волонтеров не будет сидеть в новой социальной сети. Автор закона, думаю, это понимает. Зачем же тогда создавать что-то, что не работает и что невостребовано, что нельзя проверить? Мне в голову приходит только одна мысль — чтобы продать государству, то есть заработать.

Мне, конечно, нет дела, кто и сколько поимеет на неработающей соцсети и реестре. Меня беспокоит, что эти инструменты провозглашаются чуть ли не обязательными. Во всяком случае, такие толкования возможны. Это значит, появляется инструмент давления на волонтерские организации, на группы и на волонтеров.

Снова скажу, авторы законопроекта в принципе не понимают того, что можно назвать социальной технологией по работе с волонтерами. Добровольчество — всегда очень личное. Я не раз говорил на эту тему. Предлагаю познакомиться с прошлыми публикациями:

 

Дух закона — трудовые отношения

Законопроект написан в духе и в стиле трудового кодекса. Волонтер — участник трудовых отношений. Конечно, при этом, он свободен… Но! Договор, подчинение и т.д.

Напомню азы. Волонтер — по определению, партнер и соработник. Волонтер есть, пока он сам реализует свою мечту. Тут вообще не действуют те законы, по которым построен рабочий мир. Нужны особые социальные технологии, чтобы с волонтерами работать и вместе с ними достигать результата. Мне говорит об этом 8-милетний опыт работы нашего Добровольческого движения «Даниловцы». Волонтеры — не рабочая сила, нанятая за материальные выгоды, а свободные люди, дарящие свои силы и время кому-то конкретному. Определяющим для них является личное доверие, а не подписанная бумага.

Жесткая формализация волонтерских отношений, в том числе через договор — бесперспективна.

Государство — это всё?

По этому законопроекту, волонтеры нужны прежде всего для оказания помощи государству. Основные организаторы добровольческой деятельности — органы власти и госучреждения.

Получается, что основная движущая сила добровольчества «человек человеку» и основной принцип волонтерства «лицом к лицу» жестко проигнорированы! Даже растоптаны. И это недопустимо.

Очень плохо, что социальное волонтерство в этом законопроекте не упоминается. Нет даже в явном виде некоммерческих организаций (НКО), и тем более, благотворительных организаций как организаторов волонтерской деятельности. Благотворительность и социальная тема в этом законе, конечно, не запрещаются, но всем волонтерским социальным организациям дается определенный посыл. И прочитать его можно так: вы — пыль на дороге с вашей мышиной возней, захотим и пройдемся сапогами госмашины по вам.

И последнее… Хочу предложить депутату Максиму Шингаркину помощь. В Москве работает Школа социального волонтерства, где постоянно идут семинары, мастер-классы и лекции о волонтерстве, где собрано множество публикаций и видео.

Уважаемый, Максим Шингаркин! Прочтите хоть что-то из предложенного или пригласите меня. И я проведу семинар для депутатов о том, что же такое социальное волонтерство и почему не стоит его регулировать.

 

Источник: http://www.aif.ru/society/opinion/vystrel_bez_obyavleniya_voyny_o_novom_proekte_zakona_o_volonterstve