Василий Филиппов – волонтер группы РДКБ в отделении микрохирургии, волонтер группы благотворительных ужинов, организатор и автор Культурного вестника «Даниловцев» рассказал в блоге даниловцев на сайте “Эхо Москвы” о борьбе с госпитализмом и опыте бескорыстной самоотдачи.


Мне 39 лет. Я работаю частным консультантом. Мои компетенции — это организационно-управленческое и  персональное психологическое консультирование. Может показаться, что это две разные сферы, но на самом деле одна — всё сводится к психологии людей.

Потребность отдавать

Идея стать волонтером каким-то образом пришла сама. С идеями такое часто случается. Не люблю   формулировки, связанные с перекладыванием ответственности, но иначе ответить честно не смогу. Ещё вариант — «привело». Наверное, за этим то-то стояло и внутри. Отчасти потребность отдавать. Отчасти осознание неминуемого тупика, который случится рано рано или поздно, если выстраивать жизнь исходя из одного только  потребления. Стало понятно, что надо искать новые пути реализации, отдачи, развития. Волонтёрство оказалось идеальным вариантом.

Первый опыт волонтёрства

Состоялся в 2008-2009 году, когда выпала возможность принять участие в мероприятиях Клуба волонтёров. Это были поездки в детские дома в  соседних с Москвой регионах, организация праздников и т.д. Впервые пришлось побывать Дедом Морозом – очень интересный опыт. Потом был некоторый перерыв, связанный с работой в другом регионе, а в 2013 году я решил восстановить практику и нашёл движение «Даниловцы», к которому и присоединился.

Опыт бескорыстной самоотдачи — необходимый этап развития

Не  так давно, пост-фактум, я нашёл одно из объяснений тяги к такой деятельности. Существует теория, рассматривающая развитие человека с точки зрения неких циклов и уровней. В процессе жизни человек неминуемо меняется и развивается. На  определённых этапах существования он должен пройти опыт бескорыстной отдачи себя. Иначе он не сможет сделать шага вперёд в своем внутреннем развитии. Не стану углубляться, но убеждён: чтобы в человеке произошли определённые внутренние изменения, ему необходимо пройти через опыт бескорыстной самоотдачи. Это сильный и очень полезный опыт.

Волонтёрство для меня не сопряжено жертвами

Ощущение жертвы ни разу не возникало. Может быть, оно – индикатор того, что взята нагрузка выше, чем можешь потянуть? Если же нагрузка адекватна, то какая может быть жертва – это просто выбранная деятельность. Если понимаешь, что не  сможешь выдержать какую-то деятельность – не ходи туда. Например, понимаю, что не смог бы выдержать волонтерство в детской психиатрической больнице – это эмоционально выше моих сил. Вот это было бы большой жертвой. Только зачем? Есть ведь те, которые выдерживают.

Родные и просто знакомые (не из волонтёрской среды) относятся к моим занятиям нейтрально. Возможно, за этим и стоит некоторое непонимание. Но мне и не приходится с кем-то обсуждать волонтёрство. Допускаю, что если человек сам не понимает, зачем это нужно, будет очень сложно объяснить.

Борцы с больничной скукой

Волонтёрством занимаюсь скорее из нравственных, чем религиозных соображений, хотя где грань между нравственным и религиозным – большой вопрос.

Если выразиться умными словами, то специфика нашей работы — это отчасти борьба с  «госпитализмом». Когда ребёнок лежит в больнице, особенно долго, он лишён очень многого: впечатлений, движения, привычной среды. Это не очень благоприятно сказывается на его состоянии и развитии. Чтобы этого не происходило, надо организовывать некие «вбросы» информационного и эмоционального характера.

Иногда бывает очень тяжело смотреть

Какие там дети? Мы посещаем отделение микрохирургии. Там лежат дети и  пострадавшие от ожогов, и дети, которым просто необходимо вмешательство пластического хирурга по самым разным причинам. С самого начала видишь внешнее. И иногда смотреть очень тяжело. Но быстро привыкаешь и понимаешь – дети как дети, обычные. Начинаешь видеть не ожоги и  травмы, а человека. Это ценный опыт.

Я  почти не участвую в работе с маленькими детьми. На мой взгляд, в работе с ними гораздо эффективнее девушки. Но мне показалось более интересным и эффективным организовывать настольные игры для подростков, особенно игры стратегические. Подросткам неудобно, да и неинтересно заниматься рядом с «малышнёй», а если им организовать отдельный стол с играми – они охотно вовлекаются в процесс и с интересом и  пользой проводят время.

Одно из самых сложных впечатлений

Когда однажды в отделении оказалось очень много детей, а волонтеров было мало, и  наша координатор группы попросила меня позаниматься рисованием с ребёнком. Это была девочка лет пяти-семи, у которой всё лицо было сожжено. Сплошные шрамы от ожогов вместо лица. И это даже не взрослый человек, совсем ребёнок. Я сел напротив неё и понял, что наступает ступор – я не знаю, как реагировать и  что делать, а на это накладывается очень сложное переплетение эмоций. Но удалось внутренне пройти этот момент и начать рисовать с ребёнком.

Наибольшую отдачу чувствую от двух мероприятий:

— работы Дедом Морозом на Новый год в РДКБ;

— работы на благотворительных ужинах (Даниловцы несколько лет подряд проводили традиционные Рождественские и Пасхальные благотворительные ужины для одиноких пожилых людей). Там обычно много работы. Чем больше вкладываешь сил, тем больше удовлетворение от хорошего результата. Для гостей ужина это действительно праздник.

Снедавнего времени добавилась замечательная деятельность – распределение льготных билетов на  культурные мероприятия среди волонтеров. Конечно, в этом нет ничего сложного и тяжелого, но  люди получают возможность посетить спектакли и концерты. Это очень приятно!

Еще один опыт связан с большим удивлением

Ещё во время первого этапа волонтерства мне показалось интересным приобщить окружающих людей к этой теме. Когда приближался Новый год, я занялся сбором средств на подарки в  детдом. Написал объявления в  соцсетях, сам рассказывал. Сумма нужна была не очень большая, её можно было заработать самому. Но суть заключалась именно в том, чтобы людям возможность поучаствовать в этом деле: подарить радость другим, почувствовать себя приобщёнными к этому подарку. Я  хорошо понимал, кто из моих знакомых чем занимается, как и сколько в общей сложности зарабатывает. Кто-то получает очень много, не особо напрягаясь, а кто-то зарабатывает небольшие деньги очень тяжелым трудом. Удивление наступило, когда откликнулась только вторая категория людей. При том, что с духовной точки зрения, на мой взгляд, эта возможность была необходима первым. Но тут уж  каждый сам выбирает, воспользоваться возможностью или нет.

А еще припоминается варка 40 литров компота для благотворительного ужина. Никогда не варил столько  компота!

Мы живём в  очень странном государстве

Возле одной московской Академии наблюдал, как охранники бегают за угол покурить. В учебном заведении много детей, и охрана необходима. Среди множества относительных ценностей безопасность детей — одна из немногих абсолютных. У нас в каждом заведении от магазинчика до госучреждения есть охрана. Это естественно, привычно и не вызывает вопросов. Огромное количество взрослых трудоспособных мужчин выведено из сферы созидания и протирает униформенные штаны, сидя при различных входах и выходах.

Пришлось испытать немалое удивление от посещения Черногории. В десять вечера в тамошних приморских городках  уже темно. На крыльце и бордюрчиках сидят дети лет семи-тринадцати. Человек двадцать. Едят чипсы, пьют газировку, болтают о чем-то. Реакция была однозначной: «Как же так? Дети без присмотра, одни, на улице, в тёмное время суток. Это же опасно!»

А в супермаркете города Петровац я сначала не смог найти охранника, чтобы спросить, где у них ячейки: туда нужно было положить (и запереть, как водится в РФ) покупку. Сотрудница магазина указала мне на стенд с крючочками за дверями супермаркета, на улице. Ни внимательных, с прищуром, взглядов охраны, ни всевидящего оптико-электронного ока на крючочки направлено не было. Приобретя всё желаемое, я вернулся и обнаружил свой пакетик в целости и сохранности.

Очевидно, что вот это всё как раз норма. А несообразностью она кажется потому, что не совпадает с представлениями о привычной реальности, в которой в каждом захудалом  — по   охраннику, детей на улицу без взрослых выпускать нельзя, а на машине должна стоять ещё одна сигнализация помимо штатной и комплекта замков. И взрослому-то на улице не везде стоит гулять в  тёмное время суток.

Из  этой жутковатой нездоровой социальной реальности надо как-то выбираться

Скорее всего, наше общество сможет выбраться из всего этого спустя много лет (если это вообще произойдет).  В  этом контексте волонтёрство – это опыт бескорыстной доброты, который получают сталкивающиеся с явлением волонтёрства дети (и не только  дети). И может быть, когда они, став взрослыми, будут строить свой мир, свою реальность, они его вспомнят.

Люблю учиться и делиться тем, что понял и освоил

Учусь рисовать, занимаюсь спортом, читаю, хожу в театры, на концерты и выставки, люблю собирать грибы, гулять по лесу, готовить еду для гостей. Наверное, как все, в общем. С недавнего времени увлекла охота.

С удовольствием вёл бы  кружки рисования, фотографии и  всего того, что люблю и умею сам.

Имеет смысл начинать готовить почву для волонтёрства заранее 

Если посмотреть глобально, то, может быть,  нужно рассказывать об этой деятельности ещё в школах: знакомить, разъяснять.

Жизнь человека — это время, над которым мы не властны, и энергия, которую мы способны направлять по своей воле на ту или иную деятельность. Время идёт и, живя, мы так или иначе меняем мир своей энергией. Мы в любом случае меняем хотя бы себя, будучи частью целого мира. Почему бы не менять себя и мир в добрую сторону?

Почему я решил, что волонтёрство — это сторона добрая? Сообразуясь с  золотым правилом этики: «Поступай по отношению к другому так, как ты  хотел бы, чтобы поступали с тобой». Вряд ли кто-то не хотел бы получить бескорыстную помощь, нуждаясь в  ней.

Но люди разные. И разных возрастов.

Человеку, особенно молодому, стоит идти в  волонтёрство и заниматься подобными видами деятельности, если он хочет развиваться иначе, нежели предлагает телевизор и культура потребления, если не готов прожить жизнь как homo-потребитель, довольствуясь только животными потребностями и радостями.

Волонтёрство внутренне меняет и, на мой взгляд, сильно. Психологи любят использовать в качестве метафоры к жизни слово «путешествие». Волонтёрство – это одно из  путешествий, которое происходит не в пространстве, а в душе, и из которого человек имеет шанс вернуться другим – гораздо лучшим.

Человек развивается и меняется постоянно. Осознанно или нет, управляя этими процессами или нет. Развитие – это расширение границ, рамок возможного. Может казаться странной идея делать что-то безвозмездно для совершенно незнакомых людей, тратить свои время и энергию на людей, не близких тебе. Но это как раз граница и рамка. Волонтёрство – шанс заглянуть за  эту границу, открыть новое пространство для развития.

Иногда приходится сталкиваться с людьми, которые социально реализовались, достигли высоких материальных и  статусных планок и, как закономерный результат, получили кризис. Кто-то пытается уйти в алкоголь, кто-то в  рискованное поведение, кто-то в  другие деструктивные занятия. У кого-то начинаются проблемы со  здоровьем. А у кого-то просто возникает ощущение тупика. Есть мнение, что пережить такой кризис можно, не разрушая себя, а изменив вектор движения энергии. Изнутри – вовне. С получения – на отдачу. Начать отдавать свои время и  энергию. Безвозмездно. И  волонтёрство – отличная площадка для этого.

Текст подготовила Анна Рымаренко

Дорогие друзья! В данный момент Добровольческое движение «Даниловцы» переживает крайне непростые времена, остро нуждаясь в средствах для своего дальнейшего существования.  Стать волонтером и помочь волонтёрскому движению может каждый, имеющий хотя бы искорку желания делать добро.

Добровольческое движение «Даниловцы» – это общественная организация, которая с 2008 года непрерывно организует долгосрочную и  регулярную работу волонтерских групп в больницах и сиротских учреждениях, работу с инвалидами, многодетными семьями, стариками, бездомными, заключенными. «Даниловцы» — это ежегодная помощь более чем 4000 подопечным, 18 постоянно действующих волонтерских групп, почти тысяча добровольцев.