Татьяна Сабрекова — психолог, педагог, художник, координатор волонтёрской группы добровольческого движения «Даниловцы»; в прошлом — ИТ-аналитик, рекламщик и PR-менеджер. У неё три с половиной высших образования и одно желание: делать только то, что по-настоящему любишь. В беседе с «ТД» (молодежный журнал МГУ “Татьянин день”) Татьяна рассказала, как помочь людям найти призвание и при этом обрести своё.


— Таня, у тебя так много занятий, что теряешься в ассоциациях. Кем ты сама себя чувствуешь?

— С какого-то момента мне трудно называть себя односложно: аналитик, психолог, психотерапевт, педагог, координатор, волонтёр… Всё это про меня, я — нечто собирательное, и мне это нравится. Кто-то скажет, что я распыляюсь. Но я нахожу себя во всём этом и чувствую себя полезной в каждом направлении, ничем не ограничиваясь. Это для меня из области свободы — быть разной, быть собой и делать всё, что нравится. А ещё мне кажется, что и психолог, и педагог, и координатор волонтёров в больнице — чем-то схожие профессии. Нужно постоянно работать с людьми и находиться с ними в близком контакте.

— Ты больше технарь или гуманитарий?

— У меня три высших образования: прикладная информатика в экономике, психология и психотерапия, плюс наполовину пройденный джазовый колледж по классу вокала. В детстве я ходила в музыкальную школу, в которую меня отдали родители. Делала задания прямо перед уроком, страшно боялась сольфеджио, музыкальных диктантов и представить себе не могла, что значит — каждый день по часу сидеть за фортепиано. Но музыкальную школу я окончила в 15 лет, после чего сама записалась в художественную школу и ходила туда целых пять лет. А ещё в моей жизни были волейбол, баскетбол, театральная студия и плетение бисером. Тогда всё было бесплатно или стоило крошечных денег.

Если серьёзно, я не гуманитарий и не технарь, хотя мне нравится и то, и другое. Я — всё. Мой одиннадцатый класс был математическим, и я за это благодарна. В джазовом колледже мне сказали, что музыка — это математика, и я поверила. А теперь понимаю, что для меня и психология — тоже математика: там есть множество взаимосвязей, зависимостей, историй и включений, которые нужно учитывать, когда работаешь с клиентом, особенно с семьёй. Все эти вводные — как переменные, их нужно держать в голове.

При этом я очень люблю писать тексты, общаться с людьми, строить отношения с ними. Мне повезло, что там, где я работаю, нужно и то, и другое. Мне не приходится выбирать. 

— Кто твои родители по профессии? Как они относятся к тому, что ты постоянно меняешь сферы деятельности?

— Папа — инженер-физик, окончил МИФИ, сам выучился на программиста. Всю жизнь работает в одном и том же научном институте в Жуковском, и ему это нравится. Мама — экономист, долго работала специалистом в договорном отделе ЦАГИ, в 90-е переквалифицировалась на бухгалтера, а сейчас на пенсии. Для них мои скачки, перемены рода занятий и мест работы непонятны и рискованны. В Советском Союзе было по-другому: работать на одном месте почётно, а если места часто меняются, то с тобой что-то не так. Вот и им кажется, что со мной что-то не так, но, думаю, они уже стали привыкать.

— Как в твоей жизни появилось так много профессий одновременно?
— Летом 2014 года я решила уйти из банка, где работала аналитиком. К тому моменту я уже лет восемь реализовывалась в ИТ-сфере. Всё было хорошо — и зарплата, и столовая, и соцпакет, но было скучно сидеть по девять часов за компьютером и делать то, что не очень близко. А ещё было ощущение, что моя работа не ценится. Я могла хорошо придумать, описать и настроить программу, но не видела, как люди в ней работают. Когда уходила, то решила, что буду искать только работу психолога.— Как в твоей жизни появилось так много профессий одновременно?

Но в 2014-м в стране началась первая волна кризиса, и такую вакансию психолога, как мне хотелось, мне найти не удавалось. В тот период я перепробовала много разных подработок: и няней, и вожатой в лагере, расписывала стены в детском центре, была пиарщиком в антикафе. Всё это было не совсем то, но надо было зарабатывать, а самое главное — пробовать.

— Как ты стала руководителем группы волонтёров и почему?

— Когда я уже не знала, где искать работу и к кому идти, я обратилась к одному из своих педагогов по психотерапии. Она ответила: »Таня, могу предложить тебе волонтёрство в ожоговом центре». Я думала тогда, что это чересчур, что больница — довольно страшная история для такого человека, как я. Но пошла. Всё началось со слов моего педагога: »Иди, посмотри, там тоже есть жизнь. Не так всё страшно, как кажется. И персонал у нас хороший». Я до сих пор помню эти её слова. Они для меня не только про больницу.

Я два-три раза в неделю приходила по несколько часов играть с детьми в игровой ожогового отделения. После нескольких месяцев волонтёрства меня взяли на работу, и я начала ходить к детям за почасовую ставку.

После этого опыта меня пригласили в движение »Даниловцы» работать координатором волонтёрской группы в той же больнице Сперанского, но в других отделениях: хирургии и неврологии. Через полгода я организовала новую группу при Морозовской детской больнице.

— Почему нужно идти в волонтёрство с твоей точки зрения?

— Как психотерапевт я не склонна давать советы. Работа в больнице — это большая ответственность, сопряжённая с разными эмоциями. Можно как найти себя, так и потерять. Мы все хотим творить добро и видеть радость, но не все готовы столкнуться с переживаниями. В больнице, особенно в тяжёлых отделениях, их много.

При этом волонтёрство — это радость служения, очень глубокая и сущностная для человека. Когда я пришла в добровольческое движение »Даниловцы» и услышала, сколько всего люди делают, то была поражена! Я слушала про группы помощи бездомным, интернаты, больницы, детские дома, благотворительные ремонты и приюты… Я понимала, что это совершенно необыкновенные люди, делающие необыкновенные вещи. Я очень радовалась встрече и до сих пор счастлива быть вместе с ними.

— Тебе нравится быть руководителем?

— Если честно, я никогда не хотела быть ни руководителем, ни педагогом, а сейчас занимаюсь и тем, и другим: руковожу группой волонтёров и преподаю рисование. Для меня это ирония и ещё один поворот судьбы, в котором не всегда решаю я. Всё происходит на пересечении моего желания быть тем, кем я хочу, и воли Бога.

В руководстве всегда больше ответственности, а цели более глобальны. Раньше я всегда была исполнителем и не думала над тем, как там, «по ту сторону баррикад». Теперь я знаю: начальникам не до нас, им нужно делать большое дело.

— В чем ты специализируешься как психолог?

— Как психолог я уже полтора года занимаюсь темой призвания, предназначения человека. Проще говоря, мы с клиентами ищем то дело, которым им хотелось бы заниматься, ищем ресурсы для этого, обнаруживаем страхи и противоречия, чтобы легче было двигаться по новому пути.

Ко мне пришли около двадцати человек, и у каждого была своя история. Я никогда не навязываю свой опыт, хотя он у меня и большой, мы просто исследуем конкретный случай и ищем нужный путь. Кажется, что все люди хотят одного и того же — работать на любимой работе, но у каждого человека есть свои нюансы.

Я думаю, что дело, которое человеку предназначено — это что-то, проистекающее не совсем от ума. Это то, что у тебя получается, и ты моментами даже не понимаешь, как именно ты это сделал. Просто у тебя талант, ювелирная настройка в этом деле, нейронные связи работают так быстро, что невозможно отследить цепочку. Главное — найти что-то своё и начать делать. А в процессе появятся и вдохновение, и развитие, и деньги.Работа в этой сфере спровоцировала и некоторые открытия. Часто люди приходят с запросом: »Я хочу понять, что мне делать и какая профессия — моя». Это ясно. Нас научили мыслить в определённом русле относительно профессий, должностных статусов, однако иногда сфера деятельности не так важна. Организатор по духу может быть организатором чего угодно. Человек, который любит творить и создавать, может выбирать, что именно создавать. Конкретные области появляются, когда проявляются наши таланты, интересы, ценности и темперамент. Кто-то любит общаться с людьми, кто-то — нет. Одни больше любят организовывать и наводить порядок, другие — создавать и генерировать новое, кто-то любит работать в команде, кто-то привык вести бизнес в одиночку. Из таких деталей складывается картинка, пазл, у которого много вариаций. Не нужно сужать всё многообразие до одной должности — нужно всё внимательно рассмотреть и выбрать самое сильное и любимое. Жизнь меняется, меняемся с возрастом и мы, наше призвание тоже может измениться.

У меня призвание точно связано с людьми, вдохновением творить, жить, мечтать, быть свободной и открытой, доброй к себе и миру. Я люблю, когда люди находят свой путь, когда у них зажигаются глаза и они чувствуют себя сильными, когда понимают, что могут выбирать и делать многое.

Раньше я думала, что это я решаю, кем мне быть, и шла туда, куда хочу. Сейчас чувствую, что я просто инструмент, проводник, через который в этом мире совершается что-то хорошее. В одной книжке прочитала, что призвание — это то место, где Богу легко творить Свою волю. Кажется, я начинаю понимать, о чём это написано.

— Тебе близка вера?

— Я верю в Бога, иногда хожу в православную церковь — не очень часто, но всегда с пониманием, зачем я туда иду. Я не считаю себя воцерковлённой: слишком мало соблюдаю то, что нужно бы соблюдать.

Недавно с подачи Алены Характеровой (координатора волонтёров в добровольческом движении »Даниловцы» — «ТД») начала читать Антония Сурожского. Это воистину великий человек и великий писатель. Когда я читаю его книги, то понимаю, что вера — это не просто чтение молитв и хождение в церковь. Это искренние отношения с Богом, который всё знает и видит. Это очень живое, настоящее, изменчивое и оттого потрясающее порой до глубины души общение. Митрополит Антоний пишет, что молитва должна тесно переплетаться с жизнью: ты должен жить тем, о чём говоришь в молитве. А механически повторять слова святых — это никому не нужно, даже тебе самому.

— Каковы твои планы, что собираешься делать в ближайшее время?

В ближайшем будущем планирую делать выездные проекты, развиваться в плане профессионального продвижения, наконец, заговорить по-английски, подтянуть организационные навыки и научиться совмещать работу и отдых. Опыт работы вожатой для меня — это начало обширной и важной работы с подростками. Хочу продолжать вести психологические группы и ездить в лагеря.— Этим летом я организовала свой первый художественный пленэр в Питере, это было очень здорово. Ещё мы с коллегой собрали группу единомышленников и поехали в Италию. Это был выездной семинар на тему призвания и творчества. Кроме того, я была вожатой в двух психологических лагерях, что также очень понравилось.

— Позитивистские формулы для тебя что-то значат? Собираешься посадить дерево, построить дом, родить ребёнка?

— Я не люблю шаблоны и всю жизнь, будто подросток, не хотела походить на других. Мне нравится делать то, к чему я внутренне готова. Задумываюсь о семье, конечно. Хочу жить в своем доме. А что касается деревьев — просто надо любить и оберегать природу.

Беседовала Анна Рымаренко

Добровольческое движение «Даниловцы» — общественная организация, которая с 2008 года организует долгосрочную и регулярную работу волонтёрских групп в больницах и сиротских учреждениях, работу с инвалидами, многодетными семьями, стариками, бездомными, заключёнными. «Даниловцы» ежегодно помогают более чем 4000 подопечным. В 18-ти постоянно действующих волонтёрских группах трудится почти тысяча добровольцев.

11 октября открывается новый сезон единственной в России Школы социального волонтерства. Добро пожаловать в число учащихся! Обучение — на бесплатной основе. Выпускникам выдаются свидетельства и рекомендательные письма.