В блоге даниловцев на портале “Эхо Москвы” опубликован новый материал


У нас – в полном разгаре вторая Школа координаторов волонтерских групп, на которой любой желающий может воплотить свою мечту: открыть проект в больнице или детдоме. Это значит – набрать волонтеров, поддерживать их мотивацию, справляться с выгоранием, уметь разговаривать с детьми и главврачами. Настя Колесниченко рассказывает, как проходят занятия.

«Наступила третья неделя учебы в «Школе координаторов волонтерских групп», экватор курса. В самом начале нам пообещали, что «Во время обучения мы…». Итак, что мы?

«Узнаём логику волонтерского процесса».  

Директор Школы Лидия Алексеевская говорит: «Координатор волонтерской группы отвечает за то, на что не может влиять». Да, волонтер — не работник. Он не заключает договор, не  получает зарплату, он, наконец, никому ничем не обязан, кроме одного – прийти к  подопечному. Поэтому привычные методы управления координатору недоступны. А  ответственный за свою группу он один. Выходит, вся логика волонтерского процесса образуется из аксиомы: быть безответственным – обычная потребность волонтера. При личном желании помогать она безобидна. В другом случае – может навредить.

Лидия на занятии рассказывала о  волонтерах, желание которых ограничивалось дополнительными баллами к ЕГЭ. Связка «волонтер–подопечный» у них не появилась. Подопечные в больнице этих волонтеров не интересовали. Всех, кроме одного: тот флиртовал с пациентками.

«Формулируем возможные задачи, которые могут решать конкретные волонтеры»

Для работы с волонтером координатор должен понимать его мотивы и ценности. Координаторам в «Даниловцах» иногда дают задание описать свою группу метафорически: соотнести каждого человека в ней с каким-нибудь животным. Такие ассоциации очень помогают. Мы на одном из  занятий делаем то же самое – только в рамках самоанализа. Описываем себя. Потом – решаем, какой координатор нужен такому волонтеру.

Маша уже 15 лет в скаутской организации. Когда в Донбассе началась война, она приехала со скаутами в лагерь беженцев в Подмосковье. Маша говорит, что у нее случился перелом в понимании волонтерства – и того, что вообще происходит в жизни.

Было несколько лет гуманитарной помощи людям в Донбассе. Два года назад Маша уволилась с работы в «Яндексе» и  устроилась в благотворительный фонд «Я есть». С декабря 2018–го ходит с  волонтерами в ПНИ.

Маша как волонтер – пони или ослик. Идет – и делает. Ее координатором непременно стал бы пастух: Маше нужна цель, четкое задание: «Он скажет мне: «Твой корм в-о-о-он там». И я пошла, пошла, пошла…»

– То есть, это не только тот, кто загружает и разгружает тележку, – говорит Лидия, – Он еще и выпасает…

Анна, учитель немецкого, занимается волонтерством полгода. Она ходила в детский дом, потом встретила Машу и продолжила ходить туда от фонда. Как волонтер она – белка: в детском доме ставили новогодний спектакль, и ей досталась эта роль. Анне нужен координатор-филин. Он мудрый, может направить, поддержать, объяснить.

Лидия Алексеевская замечает:

– Когда у вас очень шустрые волонтеры, нужно быть для них таким координатором, который находится в одном, понятном месте. У вас нет задачи за волонтером успевать.

Я никогда не была волонтером и  потому чувствую себя пчелой: нужно везде летать, понимать, как, и что, и где устроено. В координаторы, не сговариваясь с Анной, выбираю сову. Она мудрая, много знает, и ее можно зажужжать вопросами.

– При этом сова же не летает за  пчелой. Она сидит на своем месте… – говорит Лидия.

– Больше того, она вообще весь день спит! – добавляет, смеясь, координатор по сопровождению волонтеров Андрей Мещеринов.

Через метафору приходит понимание себя и других. Следовательно – можно определить личные рамки возможного, помимо границ ответственности волонтера.  Кто–то не может работать без определенного задания, кто–то не способен бездействовать, а кто–то ограничен недостатком знаний и опыта.

«Знакомимся с  различными аудиториями подопечных и их запросами»

На следующем занятии мы определяем, в какое учреждение нам стоит пойти. Чтобы понять самих себя, выполняем тест. Одно из заданий – «С чем вы можете соприкоснуться». В нем дается список неких трудностей. Напротив каждой нужно поставить цифру от 1 до 8, где 1 – «готов знать, что подопечный есть, но не приближаться», а 8 – «готов постоянно быть рядом, помогать бороться с этим и преодолевать». Чем ближе можете вы быть к  подопечному – тем больше цифра. Пишем. Слышно тихое, от одной из участниц:

– Сложно…

Напротив «Отсутствия реакции на  меня и мои действия» ставлю «5». То есть, меня это несильно волнует. В это время Лидия и Андрей рассказывают: в детском доме для детей с особенностями сложно будет тем, кто по натуре — учитель, кто хочет добиться результата.

– Он не сможет каждый день учить ребенка писать «а», ведь завтра нужно написать «б». А тут, может, месяц пройдет, пока можно будет перейти к «б».

Я переворачиваю свою пятерку, пишу «2».

Как решили для себя другие участники – не знаю. Я же понимаю, что в ДДИ для детей с тяжелыми нарушениями здоровья не пойду. По крайней мере, сейчас.

«Изучаем формы работы с различными аудиториями подопечных (игры, творчество и прогулки)»

– Всем встать, суд идет!

Все встаем. Говорят садиться – садимся.

– Страх обвиняется в том, что он помешал мальчику выйти на сцену. Приговор – три килограмма мороженого.

Так начинается игра «Суд над страхом». В нее играют с детьми в учреждениях. Мы пробуем сыграть на занятии. Судить можно любое чувство. Оправдать или признать виновными страх и тревогу или, напротив, бесстрашие и спокойствие. Мы, участники, получаем роли: судья, подсудимый, прокурор, адвокат, свидетель, присяжный. Сочиняем за две минуты речи соответственно своим ролям.

– Страх помогает человеку стать лучше. Без страха нельзя, – адвокат Лиза защищает подсудимого.

– Я должна была выступать с  мальчиком Никитой, а он испугался и не вышел на сцену, – говорю обиженно, играя свидетеля.

– То есть, выступление не  состоялось! – цепляется за слова прокурор Лера.

– Вообще-то, я помог мальчику. Вдруг он плохо бы выступил, – оправдывается страх, подсудимая Света.

Пока идет суд, в другой половине комнаты клеят картонных сов из Хогвартса. Это мастер-класс, другая форма работы с подопечными.

Страх, в конце концов, оправдывают. Теперь очередь каждого из нас – судить собственные страхи на стажировке в действующих группах в больницах, приютах и ДДИ. Школа продолжается!».

Хотите открыть свою волонтерскую группу в больнице или доме престарелых? Следите за объявлениями Школы! А пока можете стать волонтером или помочь в развитии волонтерских групп. Спасибо!