Газета “Комсомольская правда” опубликовала новый материал о Добровольческом движении “Даниловцы”

Анастасия Колесниченко вместе с другими добровольцами движения “Даниловцы” приходит в Морозовскую больницу, чтобы помочь детям-пациентам. А еще больше – их родителям

Очень часто маленькие дети на лечении находятся вместе с родителями. И сложно сказать, кому в больнице тяжелее: ребенку-пациенту, который не очень понимает, что с ним происходит. Или маме, которая понимает все слишком хорошо. И волонтеры Движения «Даниловцы» знают, что приходя в Морозовскую больницу играть с ребенком, они заодно помогают и его родителям: отвлечься и отдохнуть.

Надя выглядит лет на 30. У нее сонные глаза, мелкие черты лица, недлинные волосы – в неопределенном хвосте на макушке. Внешняя миниатюрность соответствует внутренней. Она отвечает коротко и при этом заикается, дробит слова на маленькие части. Правда, сына она зовет длинно – Данила, полным именем, но сама представляется коротким – Надя.

– Данила, па-потом помоем руки, – говорит она двухлетнему сыну.

Мальчик вопросительно разглядывает свои пальцы, они от пластилина синие, как у смурфа.

– Данила, не волнуйся ты из-за синих рук, отмоешь, – говорю я своему подопечному, но больше – его маме, чтобы она оживилась и улыбнулась. – У меня бабушка, когда была маленькой, жила в деревне. Она доила корову, а потом бежала на танцы. А как? Руки-то коровой пахнут, не отмываются! Вот это, Данила, сложности. А пластилин-то смыть легко!

Надя смотрит ровно, тускло и не улыбается. Данила, мой подопечный, отщипывает кусочек пластилина. Кладет мне в ладонь. Снова отщипывает – и снова кладет. Берет большой зеленый кусок. Кладет целый. Потом опять отщипывает кусочек… Его быстрые движения повторяются, кажутся медитативными. Ему явно нравится. За моей спиной волонтеры с детьми рисуют, делают животных из картона, играют в “Дженгу” – и крик, бег, говор, шум сливаются и стушевываются. Я упираюсь мыслями в Надю. Потому что помощь нужна беспомощному.

Я леплю цветок, говорю Наде о календарной весне, о пластилиновой весне, которую прямо сейчас можно слепить. Она молча смотрит на разноцветные кусочки пластилина. Кладу свой цветок, белую лилию, рядом с ней. Я почти отчаиваюсь. Думаю, может, лепка станет для Нади успокоительной. Спрашиваю:

– Вы не хотите полепить?

– Нет, вы что… Я пр-просто целый день сижу с Данилой и немного устала. Это хорошо, что он увлекся, – говорит Надя. И наконец-то улыбается.

Да, она просто целый день сидит с маленьким Данилой в палате, она хочет спать и она так рада, что мальчик занят перекладыванием пластилина из коробочек в мою ладонь. Надя улыбается. И я вдруг осознаю: я не сыну помогаю развлечься, а матери – отдохнуть. То есть Надя – моя первая подопечная.