«people.plus-one.ru»

Волонтеры часто боятся: навредить своему подопечному, не вписаться в коллектив, не быть полезным. Но пандемия и локдаун рождают новые опасения: «А если новая волна COVID-19 перечеркнет всю работу?», «А если общение онлайн не будет таким теплым?» Психолог добровольческого движения «Даниловцы» Елена Куликова рассказывает, чего волонтеры боятся и как они побеждают страхи.

Мы часто говорим с волонтерами «Даниловцев» о страхах: пишем на сайте, как бороться с тревогой, обсуждаем связанные с ней вопросы на тренингах. Расскажу, какие у волонтеров возникают страхи и как мы вместе работаем над тем, чтобы с ними справиться.

1. «Я не впишусь в коллектив»

Бояться — это нормально! Даже уверенный в себе человек, заступая на новую должность, входя в новый коллектив, испытывает тревогу.

Я помню, как переживала, когда первый раз встретилась со своей волонтерской группой, работавшей в детской психиатрической больнице № 6 в Москве. Моим координатором тогда была Елизавета Чистякова, «старожил» волонтерского движения. Она меня познакомила с группой, представила подопечным.

Координатор делала все, чтобы мы больше времени проводили вместе. Дорога от метро до больницы занимала какое-то время, тогда все волонтеры могли пообщаться и сблизиться. На пути из больницы тоже можно было обсудить, как прошло общение, посетовать на сложности, получить поддержку. Так что на первых порах очень многое зависит от координатора группы волонтеров.

Если старший коллега хорошо представил нового волонтера, то человек будет чувствовать себя необходимым, важным, значимым.

2. «Я не понравлюсь подопечному или наврежу ему»

На тренингах для новых волонтеров мы прорабатываем страх первого контакта, страх не справиться, ничего не суметь, не понравиться подопечному, навредить. Волонтеры и психолог вместе пытаются понять, на что можно опираться при первом посещении подопечного, как его лучше узнать. Мы вместе вспоминаем свои детские страхи, чтобы было понятно, с чем мог столкнуться подопечный, чего он боится.

Когда волонтер понимает, за что конкретно он отвечает, то у него не будет лишнего напряжения и гиперответственности. Мы исследуем личные границы волонтера и подопечного: пытаемся вместе понять, что допустимо в их взаимодействии, а с чем нужно быть аккуратным.

Когда тревоги, связанные с первым знакомством, уходят, появляется свобода для живого общения. При этом волонтер уверен, что он будет заниматься полезным делом.

Бывает, людям хочется себя проявить в общении, заботе — но страшно, не хватает опыта. А при поддержке со стороны координатора находить контакт с подопечными легче.

3. «А если я привяжусь к подопечному?»

Все чаще я слышу, что волонтеры боятся привязанности к подопечному. Если этот страх возникает, мы пытаемся разобраться в его первопричине.

Порой волонтер боится слишком сильно сблизиться с подопечным, потому что не хочет быть поглощенным другим человеком. Поглощение может означать потерю себя, своих границ.

Кроме того, страшно признаться себе, что нуждаешься в другом человеке: вдруг не так поймут, отвергнут. Страх отвержения и непонимания может быть связан и с прошлым опытом, а может быть вовсе сопряжен со стыдом за невольные реакции, свое «странное» поведение. Мы страстно жаждем общения и признания и одновременно ощущаем постоянную угрозу со стороны других. Поэтому мы бежим от людей, а потом страдаем от одиночества.

4. «Смогу ли я в возрасте 40+ быть „на волне“ с молодыми?»

Из-за пандемии COVID-19 некоторые НКО закрылись, и к нам оттуда приходят подготовленные, осознанные волонтеры. Часто это люди 40+. Им не надо рассказывать, что такое социальное волонтерство, кто такой волонтер, за что он отвечает, за что не отвечает. Но у них есть страхи, связанные с возрастом.

Такие волонтеры думают: «Как ко мне отнесутся в группе? Как меня будут воспринимать подопечные, особенно подростки?» Я советую взрослым людям вспомнить, как они ощущали себя в подростковом возрасте. В каком общении они нуждались, на какие темы хотелось говорить?

Если волонтер сможет ответить на эти вопросы, ему будет легче понять, с кем из подопечных ему будет легче найти общий язык, а также в какое учреждение он хочет ходить, а главное, сможет ли.

Здесь помогает общение с подопечным на равных, как с друзьями или партнерами. Я помню, как в первое мое посещение одна подопечная сказала: «О, что же ты такая старая и волонтер?» Сейчас это кажется забавным, а тогда я растерялась и честно ответила, что хочу пообщаться с новым человеком, вспомнить себя в подростковом возрасте, что мне это важно, и, возможно, со мной будет не так уж и скучно.

5. «А вдруг не сможем дальше общаться с подопечным из-за нового локдауна?»

Волонтеры, которые во время пандемии очно встречаются с подопечными, стали бояться очередной волны COVID-19. Действительно, из-за нового всплеска заболеваемости могут ввести новые ограничения — и посещения прервутся.

Волонтерский проект — это постоянная деятельность.

Социальное волонтерство — это в первую очередь отношения: с подопечным, внутри команды, группы, отношения с координатором, с персоналом. И что же делать, когда это самое общение встает на паузу? Есть объективные причины происходящего, на которые мы никак не можем повлиять, и их надо учитывать. Мы не можем повлиять на скорость окончания карантина, на открытие учреждений, на изменения внутри учреждений… На что же можем? На свое внутреннее состояние, убеждения, настрой. Это тоже тема для разговора волонтера с психологом.

Собеседования и тренинги для новых волонтеров во время пандемии еще первой волны, весной 2020 года, показали, что люди сейчас готовы перейти на общение в интернете. Так у нас появился проект онлайн-волонтерства. Подходит этот формат не всем, но волонтеры о нем знают. И теперь, если общение с подопечным временно прервется, можно попробовать общаться дистанционно.

6. «А если я не смогу выстроить общение онлайн?»

Общаться через интернет просто не всем: кто-то боится не справиться с технической частью, кто-то уверен, что онлайн-общение не заменит живое.

Но благодаря онлайн-форматам у «Даниловцев» есть возможность выходить в регионы, в те социальные учреждения, где о волонтерах и не слышали. Видеозвонки позволили волонтерам, например, учить подопечных танцам в онлайне, а также помогать им обживаться на тренировочных квартирах, где подопечные отрабатывают бытовые или социальные навыки.

Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.