«Daily Moscow»

2021 год издание Forbes назвало «годом умирающего бизнеса», количество закрытых компаний стало сопоставимо с кризисным 2013 годом, когда правительство увеличило в 2 раза ставки по страховым взносам. Еще хуже пришлось некоммерческим организациям и благотворительным фондам, над которыми кроме пандемии нависла угроза внесения в список «иностранных агентов». 

Мы поговорили с основателями благотворительных фондов о том, как изменилась отрасль в пандемию, что мотивирует их двигаться дальше и как не опускать руки, когда ситуация развивается по сценарию «не благодаря, а вопреки».

Руководитель Добровольческого движения «Даниловцы» Юрий Белановский

Добровольческое движение «Даниловцы» — это сообщество волонтеров, неравнодушных людей, которые на регулярной основе приходят на помощь одиноким людям в приютах, интернатах и больницах.

Все началось с инициативы волонтерской помощи в институте нейрохирургии им. Бурденко. Мы начали посещать детей, которые находятся там на обследовании или после операции. С тех пор с продолжаем это делать уже 13 лет

В первые два года мы начали работать в РДКБ, подростковом наркодиспансере и двух детских приютах. Впоследствии мы открыли группы в нескольких социальных учреждениях — детдомах-интернатах и психоневрологических интернатах. Потом добавились Центр детской иммунологии и онкологии им. Дмитрия Рогачева, детская психиатрическая больница, Морозовская детская больница, мы начали оказывать помощь бездомным и заключенным.

Перед началом пандемии Движение насчитывало 450 активных волонтеров. У нас была 31 волонтерская группа при 26 учреждениях (в некоторых было по две, например, в разных отделениях больницы). Ковид сократил нашу благотворительную помощь — многие учреждения до сих пор закрыты на карантин, а волонтеров пускают только с прививками. И сейчас у нас осталось около 150 еженедельно работающих волонтеров и 22 группы в 16 учреждениях.

Мы стараемся восстановить нашу работу, ищем новые пути, развиваем онлайн-волонтерство

Устроено Движение достаточно сложно. С учетом сотрудников и всех волонтеров нас около 200 человек (до пандемии было до 500). В целом «Даниловцев» можно представить в виде часового механизма, где каждая волонтерская группа – это шестеренка, которая работает в своем еженедельном режиме. И чтобы все это работало, необходима целая цепочка действий: от работы со СМИ до психологической поддержки волонтеров.

Каждая волонтерская группа – это координатор и группа волонтеров, которые посещают какое-то одно учреждение. Наша задача эти визиты сделать беспрерывными. И главный смысл состоит в том, чтобы не обмануть ожидание тех людей, которые ждут волонтеров.

Волонтеры могут меняться, но пока Движение существует, кто-то по вторникам или по субботам будет к этим людям приходить. В учреждении: больнице или интернате — человек по отношению к персоналу находится в некоей вертикали. Персонал делает свою работу, а люди в таком подчиненном состоянии. Волонтеры же приходят на равных, они как друзья, и это очень важно для тех, кому одиноко и грустно.

Мы предлагаем простые, но бесконечно нужные вещи — разговор, игру, творчество. Бывает достаточно просто побыть рядом. Например, с ребенком после операции – ну кто еще с ним о машинках поговорит или мультик обсудит?

Пандемия на наших пожертвованиях всерьез не сказалась. Развитие волонтерских благотворительных программ и так не пользуется популярностью среди жертвователей. Люди, безусловно, охотнее жертвуют на лекарства или курс реабилитации.

Наши волонтерские программы имеют значимую поддержку от Фонда Президентских грантов и грантов «Москва – добрый город». Вот уже несколько лет «Даниловцы» — среди победителей этих конкурсов. 

С пандемией  развитие волонтерства было буквально заморожено на два года – учреждения были закрыты на карантин. Например, люди в интернатах и домах престарелых в большей части регионов России уже 19 месяцев находятся взаперти – к ним не пускают не только волонтеров, но и родственников. А люди-то нас там ждут. И вот надо так как-то переформатировать работу, чтобы заново всё восстановить.

Поменялось ли отношение к благотворительности? С точки зрения государства – госструктур и чиновников — в чем-то да, улучшилось.

Пандемия дала возможность учреждениям откатиться лет на пять в своем отношении к благотворительности, снова стать непрозрачными, снова жить в своем замкнутом мире, чтобы никто не видел, что там происходит. Не совал свой нос. Потому что, по большому счету, администрациям учреждений без волонтеров жить проще

Но государство как более крупное образование — не на уровне учреждений – для него благотворительность занимает все более значимое место. Голос НКО уже не так просто игнорировать, и есть области, где ведется диалог, речь идет о партнерстве, в Москве мы это особенно четко видим. А что касается общества, то, думаю, что и до пандемии уровень информированности достиг каких-то высоких значений. С тем, что было 10 лет назад, просто не сравнить.

***

Узнать, как помочь Движению можно здесь

Полную версию статьи читайте здесь

Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.