Юля Гусакова, координатор группы Добровольческого движения “Даниловцы”
в Психоневрологическом интернате №18

Алёна с нежностью смотрит то на Катю, то на меня и говорит: «Юя! Катя – девоська». Отвечаю – «Какая же она девочка, Алён? Катя – взрослая. Тётенька» Катя говорит: «Нет. Я бабушка». Кате 48. Алёне 24. А мне 39.

Таня держит себя с большим достоинством. Когда ей делаешь комплимент, она улыбается, прикладывает руку к груди и удивлённо отвечает: «Спасибо!» Это так подкупает!

Играем. Надо угадать прилагательное «праздничный» к слову «наряд». Перебираем. А Марина-Мальвина: «Наряд полиции!» В творчестве Марина решительна, но неаккуратна. Пока другие пальцами прощупывают, где кончик декоративного скотча, Марина уже надргызла его посередине. Правда, остальные слои безнадёжно испорчены, но текущая Маринина задача решена.

У Оли такие очки, в которых глаза кажутся маленькими. Оля часто просит волонтёрок: «Помогите мне, пожалуйста, я не вижу!» Недавно я пришла на посещение едва-едва накрашенной. Оля сказала: «Вы такая румяная сегодня!»

Маша громкая всегда скажет «Спасибочки!» вместо «Спасибо!» Говорит, захлёбываясь речью. Она – большая аккуратистка. Всегда уточняет про наш следующий визит. Предупреждает, когда именно её не будет на волонтёрских занятиях, потому что мама заберёт домой.

Одна девушка, похожая на мягкобокий пирожок, всегда одалживает нам маленький стол из своей комнаты. А иногда и стул.

Другая девушка, внешне похожая на Дюймовочку бальзаковского возраста, всё время теряет носок.

Разия говорит, что тут немного санаторий, немного студенческое общежитие. Говорит, что уж лучше читать что-то жизнеутверждающее, а книга «Дом, в котором…», которую я ей приносила, была грустной. Я придирчиво вглядываюсь в корешки книг домашней библиотеки. Самый жизнеутверждающий – это Бабель, как по мне.

Илона говорит: «Я люблю чайные розы. Я Серову молодому на концерте их дарила. Он мне однажды даже руку поцеловал. Честно, я не вру! А вот мне мужчины никогда цветов не дарили…»

Алевтина: «Я жила в Кировской области. Там цветов – уйма! И я говорила домашним: “Подарите мне цветов! А то я обижусь и сама себе их подарю!” И мне дарили всегда».

Маша тихая говорит редко, чаще мило улыбается. Но недавно сказала: «Я изучаю химию. У меня учебник расклеился. Вы не могли бы одолжить мне скотч?»

А Марина-цыганочка раньше всегда занималась с нами, но теперь всё ходит и ходит по коридору, заложив руки за спину, и смотрит в нашу сторону с недоверием.

Волонтёрское занятие заканчивается. Собираем сумки, разносим стулья и столы по комнатам. Кристина приносит зелёное ведро и ставит в центре. Судя по её виду, она с удовольствием громыхнула бы им об пол, но оно пластиковое и до краёв наполнено водой: «Настригли мне тут конфетти в прошлый раз. Я еле вымыла за вами…»

Наташа немного сутулая, и кажется, что она чуть снизу заглядывает тебе прямо в душу: «Юля. Не оставляйте нас. Когда придёте ещё?»

Чтобы “Даниловцы” продолжали помогать в Психоневрологическом интернате №18, нужна ваша помощь! 
Пожертвуйте!