17 ноября в РЭУ имени Плеханова при поддержке Департамента социальной защиты населения Москвы состоялась форсайт-сессия «Социальное волонтерство Москвы: образ будущего и пути к нему». На площадке собрались сотрудники государственных социальных учреждений столицы (около 65% участников) и представители московских НКО (около 35%). При регистрации было заявлено 140 участников, очно пришли около 80 человек — достаточно репрезентативная выборка, чтобы увидеть характерную картину ожиданий и настроений внутри профессионального сообщества.
Цель встречи — попытаться совместно увидеть, какой может стать социальная система города в ближайшие 10–15 лет, и определить практические шаги для перехода от волонтерства «акций» к волонтерству социальных изменений — устойчивой, профессиональной деятельности, встроенной в работу учреждений и НКО.
Форсайт-сессия была построена в два этапа: сначала прошла серия экспертных докладов, затем — работа круглых столов, где участники обсуждали конкретные решения. В основе — доклад руководителя Движения «Даниловцы» Юрия Белановского, задающий рамки дискуссии о разрыве между ресурсами гражданского общества и реальными социальными результатами.
Откуда мы стартуем: запрос общества и состояние социальной сферы
Первую аналитическую рамку определил доклад Ирины Мерсияновой, директора Центра исследований гражданского общества и НКО НИУ ВШЭ. Были представлены данные мониторинга за 2011–2024 годы.
Главные выводы, которые задали тон всей конференции:
- Запрос на участие НКО рекордно высокий
78% россиян считают, что НКО должны участвовать в решении социальных проблем.
В Москве этот показатель ещё выше — 83%.
- Вклад НКО воспринимается как недостаточный
Лишь 13% жителей страны оценивают вклад НКО в решение социальных проблем как «хороший».
В Москве — те же 13%.
- Оценки состояния социальной сферы улучшаются, но остаются низкими
По России только 14% населения считают, что со здравоохранением все хорошо. С социальным обеспечением та же картина (14% населения удовлетворены). Москвичи дают чуть более высокие оценки, но разрыв между ожиданиями и реальностью по-прежнему достаточно высокий.
- Население ждёт от НКО прежде всего контроля и защиты прав
Наиболее значимые ожидания:
- контроль работы учреждений,
- защита прав пациентов и получателей услуг,
- привлечение волонтёров и пожертвований,
- участие НКО в оказании услуг.
Таким образом, первый контур будущего: общество ждёт большего участия НКО, но пока не видит их значимого вклада. Значит проблема не только в ресурсах, но и в архитектуре взаимодействия.
Системный контекст: как должны меняться государство и НКО
Далее тему продолжила Елена Топылёва-Солдунова, директор Агентства социальной информации. Она отметила два ключевых сдвига последних лет:
Рост зрелости и осознанности ожиданий от волонтерства и НКО.За 10–15 лет сектор прошёл путь от инициативных групп до профессиональных программ, но по-прежнему остаётся зависимым от инфраструктуры, которую нужно развивать системно.
Неравномерность развития сфер:где-то (например, в помощи людям с инвалидностью) НКО сильны, в других сферах присутствуют «пустоты». Это тоже часть будущей повестки.
Елена Топылёва-Солдунова также подчеркнула мысль, многократно мелькавшую в обсуждениях: «Эмоция — вход в волонтёрство, системность — условие его устойчивости».
Взгляд государства: что нужно менять в модели взаимодействия
Оценку со стороны государственной политики дала Елена Иваницкая (Минэкономразвития РФ). Она акцентировала внимание на том, что текущие изменения — часть более крупной трансформации государственной социальной политики: от поддержки НКО грантами к пониманию НКО как субъектов, дополняющих государственные услуги, а не «второстепенных исполнителей».
Для будущего Москвы это означает необходимость:
- переходить от разрозненных проектов к системам сервисов;
- осваивать механизмы партнерства;
- создавать условия для устойчивого участия НКО в социальных услугах.
Практики будущего: опыт НКО и уроки профессионализации
Важный акцент внес Матвей Масальцев, представляющий практическую сторону работы НКО с волонтёрами. Его тезис: волонтёрские программы становятся устойчивыми тогда, когда строятся не на энтузиазме, а на профессиональной инфраструктуре.
Ключевые элементы этой инфраструктуры:
- обучение координаторов;
- супервизия;
- стандарты входа и выхода;
- системный рекрутинг через смыслы, а не через эмоции;
- понятные роли и зоны ответственности.
Развитие таких программ — важнейший элемент образа будущего, потому что именно от них зависит качество помощи, предоставляемой добровольцами.
Человекоцентричный подход как новая норма
Самый принципиальный концептуальный сдвиг обозначил Валерий Першуков, специалист по развитию медико-социальных сервисов и человекоцентричных практик.
В докладе прозвучал ряд тезисов, на которые впоследствии ссылались почти все спикеры:
- Государственная система — машина. Она не может быть человекоориентированной. Её задача — стабильность и равенство правил, но не индивидуальность.
- Человекоцентричность возможна только «от человека к человеку». Волонтёры, НКО, малые команды, подходы «ничего для нас без нас» становятся наиболее важными.
- Большое внимание уделяется культуре: приватность, отношение, отсутствие унижения.
- Усиливается роль гражданского общества: рост пожилого населения, дефицит персонала, экономические колебания, кризисы доверия.
В этих условиях волонтёрство становится не просто «помощью добрых людей», а необходимым элементом устойчивой социальной системы.
Акценты профессионального сообщества: опыт учреждений и НКО
Особое внимание участники уделили выступлениям Анны Битовой (Центр лечебной педагогики) и Елены Альшанской (Фонд «Волонтёры в помощь детям-сиротам») — представителей НКО, которые на протяжении многих лет формируют стандарты работы в наиболее сложных социальных сферах. Их доклады придали дискуссии конкретность и определили тот уровень профессионализма, без которого невозможно движение к будущей модели «устойчивой заботы».
Анна Битова подчеркнула, что сфера помощи детям с особенностями развития — одна из тех, где эффект зависит от скоординированности всех звеньев: семьи, школы, медицинской службы, социальных служб и НКО. По ее словам, дефицит согласованности между ведомствами неизбежно ложится на семью, а отсутствие системной поддержки приводит к росту нагрузки на НКО. А. Битова напомнила, что качественные изменения происходят только там, где государство признаёт роль профессионального гражданского сектора не дополнительной, а равнозначной в формировании маршрутов помощи. Её тезис: без межведомственной кооперации и интеграции компетенций НКО человекоцентричность остаётся декларацией.
Елена Альшанская дополнила картину анализом детско-сиротской и семейно-социальной тематики. Она обратила внимание на то, что многие ошибки системы возникают не из-за отсутствия ресурсов, а из-за отсутствия «видения ребёнка» за процедурой. Е. Альшанская подчеркнула, что именно НКО часто оказываются единственными структурами, способными заметить индивидуальную ситуацию ребёнка и сопровождать семью в тех ситуациях, где формальные механизмы дают сбой. По её словам, будущая социальная система Москвы должна «научиться слышать и видеть слабые сигналы», а не реагировать только на уже сформировавшиеся проблемы. Она выделила необходимость присутствия волонтёров и НКО на всех уровнях: от диагностики потребностей до сопровождения семей, — и указала, что устойчивые изменения возможны только при равноправном партнёрстве государства и гражданского сектора.
Позиция организаторов: зачем Москве эта дискуссия
Юрий Белановский (руководитель Добровольческого движения «Даниловцы») обозначил ключевой вопрос всей форсайт-сессии: «Если регионы говорят о сотнях тысяч волонтёров, почему реальные социальные проблемы не решаются пропорционально этой силе?»
Ю. Белановский выделил несколько причин:
Проблемы со стороны государственных учреждений
- Волонтерство воспринимается как что-то несерьезное.
- Руководители боятся открытости.
- Правовая грамотность по вопросам НКО и волонтеров низкая.
- Нет интеграции волонтеров в работу учреждений.
Проблемы со стороны НКО
- Слабая инфраструктура.
- Отсутствие тиражируемых технологий.
- Программы держатся на отдельных лидерах.
- Недостаток финансирования «организаторов волонтеров».
И главное — отсутствие общего языка между государством и гражданским обществом.
Отсюда — формула будущего, которую предложили организаторы: «Москва как город устойчивой заботы — это соединение активизма граждан и структуры государства в одну систему партнерства».
Как рисуется образ будущего: выводы форсайта
После серии докладов участники работали за тремя круглыми столами: партнёрство, волонтерство социальных изменений, профессионализация волонтёрства. Их выводы сходились в нескольких ключевых точках:
- Партнёрство должно стать основной единицей работы. Не НКО «приходит помогать» и не учреждение «дает доступ», а формируется общая система заботы.
- Нужны социальные технологии, а не разовые волонтерские акции. Речь о тиражируемых моделях, «социальных франшизах», стандартах и методиках.
- Человекоориентированные практики — основа качества. Именно они создают ту среду, в которой волонтёр и специалист могут быть союзниками.
- Координаторы — ключевая профессия будущего. Без них невозможно устойчивое волонтерство.
- Чтобы будущее стало реальностью, нужно финансирование инфраструктуры. Не «мероприятий», а команд, супервизии, обучения, IT-поддержки.
Что в итоге: черты образа будущего социальной системы Москвы
По итогам дискуссий можно выделить несколько обобщающих элементов.
- Единая система заботы. Где учреждение, НКО, волонтёр и семья не конкурируют, а совместно решают задачу
- Переход от категорий к потребностям. Фокус не на статусе человека, а на его реальной жизненной ситуации.
- Волонтёрство как профессиональная практика. С координаторами, методиками, супервизией и обучением.
- Человекоцентричная среда как стандарт. От культуры общения до организационных решений.
- Рост роли НКО и добровольцев в условиях дефицита ресурсов. Это станет не альтернативой государству, а его ключевым партнёрством.
Инфраструктура вместо разовых инициатив. Москва уже на пороге формирования таких систем — дело за внедрением.
Конференция в Плехановском университете стала пространством, где разные элементы социальной экосистемы — государственные структуры, НКО, волонтеры, эксперты — увидели себя частью одной задачи.
