– Юлия Гусакова, волонтер группы Добровольческого движения Даниловцы
 в Детской психиатрической больнице №6
Пожертвуйте

Мы долго не ходили к девочкам – месяц, наверное. Был карантин по гриппу. Но вот снова идём. Слева ТТК, справа трубы ТЭЦ, а потом по тихим дворикам «хрущёвок» до больших ворот. Мимо стеклянной каморки охранников (здесь они какого-то редчайшего вида – неожиданно весёлые и приветливые) проходим через турникет на территорию. Малоэтажные длинные корпуса плывут среди аллей, газонов, клумб и дорожек. По пути врос в землю старый деревянный флигель; он выглядит архаично, выделяется. Сразу сам с собою интересничаешь, будто ты в недрах «Записок юного врача» Булгакова, например. Ну, судя по истории больницы, этот флигель всё-таки был построен позже, годах в 60-х-70-х. Но это не мешает ему выглядеть совсем древним и уютным. Мне нравится это место. Здесь хорошо.

Но это я так чувствую. Наши подопечные, видимо, ощущают иначе. Генеральная тема девочковых разговоров в больничке – когда кого выпишут. А меня завтра выписывают – с радостью и даже гордостью, как о трудной личной заслуге. Да врёт она всё, не слушайте вы её. Но меня вот через неделю точно. А меня когда выпишут? Ну, я здесь примерно десять лет, или неделю, не помню точно – но очень долго… Ты грустная? Да. Почему? К маме хочу. И почти плачет. Ну, иди сюда. Обнимаемся.

fff19986dfc1e18338c5c42195905f9cКомната гудит, как улей, возбуждённая визитом волонтёров. Скоро начинаем. Девочки постарше помогают составить парты в один длинный стол, как на деревенских свадьбах. Наконец, портфели убраны, расставлены стулья, лучшие места отвоёваны. Суета, беготня, обнимашки и вопросики – всё утихло. Мы «знакомимся» – волонтёры называют свои имена, а девочки по кругу – свои. Это, скорее, для концентрации внимания – детей всегда не меньше двадцати, и всякий раз новые, поди запомни! Мне, например, ни разу не удавалось. Нет, многих помню, конечно. Но не всех. Да и я тоже успела побывать и Олей, и Ксюшей, и Аней, и тётей, но чаще просто «а помогите мне, пожаааалуйста!!»

Подопечных слишком много, волонтёров – слишком мало. Так всегда. Всегда надо больше. А группа – она как море, у неё всякий раз иное общее настроение. То тихо и покладисто. То бойко, заинтересованно и весело. То агрессивно, бурно, с отниманиями гелевых ручек, обзываниями и попытками драк. То пасмурно, вяло, слезливо и обидчиво. И волонтёр в этом море – кораблик, колышется в такт погоде. Сами девочки очень разные, как галька на пляже. Есть удивительно аккуратные, талантливые, старательные. Ясные, яркие и общительные. Или тёмные, тихие, глаз не поднимают. Кто-то изгваздал в клее и себя, и соседку, и стол, поделка тяп-ляп – но ведь человек делал! Старался, как мог. А если не получалось – то страшно рыдал и даже немного бился о стол головою. Вспылил, всё смял, выкинул! Ушёл, надулся. Посидел немного, сдулся – снова делать пришёл. Всякое бывает. Немного терпения – и получается оригинально. Не букетом, а тут и там, хаотично. Или цветочки и листочки гуськом, друг за другом. «Художник так видит».

Открытки готовы; девичье море, покидая длинный стол, разливается по комнате – кто на ковре хвастает супер-растяжкой и садится на «шпагат», кто на диванчиках с волонтёрами беседы беседует. Самые усидчивые всё ещё за столом – спешно дописывают и дорисовывают, делают вторую открытку – «мне ещё для бабушки очень надо, ну, можно?» А покажете, как птичек делать? Вместе складываем из бумажных квадратиков всю птичью семью – птицу-папу, птицу-маму и птенчика-малыша. И они на нарисованных фломастерами крыльях летают туда-сюда через стол.

Воспитатель зовёт на ужин. Девочки выстраиваются в ряд, требуют обещаний, что мы завтра придём. А, не завтра? Тогда когда? В четверг? Но точно придёте? А что мы будем делать в следующий раз? Не уходите, оставайтесь с нами! Мы вас спрячем. Ну ладно, пока. Пока. И мы вас тоже любим. До встречи. Грохот стульев в столовой. Но одна бежит к тебе через весь длинный-длинный, бесконечно длинный больничный коридор – ещё разочек обняться на прощание.