Александра Сошникова, волонтер группы переписки Добровольческого движения Даниловцы,
помощник группы  в РДКБ (отделения нефрологии и гинекологии),
координатор группы РДКБ в отделениях нефрологии и гинекологии (сентябрь 2013 — октябрь 2015 гг.)

 

Сейчас тема особых деток становится в хорошем смысле слова все более модной, что не может не радовать. Я сама соприкоснулась с ней, не думая, что так получится, еще в 2012 году, когда первый раз стала социальным волонтером в одном фонде на двух разовых акциях. Попала почти случайно, хотя, конечно, ничего случайного не бывает. На первой акции мы делали открытки с другими волонтерами, расположившись в торговом центре, чтобы собрать деньги на лечение одной девочке, а потом туда же привезли группу особенных детей из подмосковного детского дома-интерната, и они тоже к нам присоединились. Ребята были позитивны, веселы и активны, но я сразу поняла, что это непростые дети – у них есть проблемы со здоровьем, что не мешало мне воспринимать их как обычных. Тогда я совсем ничего не знала про диагнозы: аббревиатура ДЦП, термин «аутизм» и так далее были диковинными понятиями, которые где-то краем уха я слышала, что-то видела, но не вдумывалась особо в их значение. Разве что я чуть более понимала, что такое «синдром Дауна» – когда я только-только начала заниматься волонтерством в 2011 году, мыла велосипеды для фонда, который помогает «солнечным» детям, и потом попала к ним на спортивное мероприятие на Васильевском спуске, но с самими детьми не общалась.

Спустя почти полгода после второй акции я познакомилась с ребятами, которых видела на первой акции, уже поближе – в месте их постоянного проживания. Небольшие корпуса, уютные и ухоженные внутри – было видно, что подопечных здесь любят и считают почти за родных. Мы учили подростков делать самый простой торт на коржах со сгущенкой и другими начинками (как это мудро – учить детей разным навыкам). Они очень радовались, обнимали нас, называли мамами и… промазывали слои с большим энтузиазмом. Один мальчик все время вставал из-за стола и каждые пять минут произносил имена своих любимых мультяшных персонажей, некоторые девочки тоже часто вскакивали, суетились, бывало нелегко завладеть их вниманием – потом я узнала, что это гиперактивность. Но в остальном они были как обычные детишки, со своими открытиями и переживаниями, жаждой любви и заботы. Та поездка была недолгой и одноразовой для меня, хотя, скорее всего, другие продолжают ездить туда, но я до сих пор иногда о ней вспоминаю, надеясь, что она что-то дала ребятам, а не просто была стремительным вторжением в их жизнь на пару часов, без перспективы на будущие отношения. Потом я столкнулась с особыми детьми и подростками в октябре 2014 года на мероприятии другого фонда – только те дети были семейные, не брошенные, обихоженные домашним уютом, что не отменяет все сложности, которые они испытывают. Низкий поклон их родителям, что не оставили, не испугались, взяли на себя ответственность! Помню, как одна мама все время останавливала своего сына, который делал непроизвольные движения, куда-то шел, а другая мама знакомила всех со своим сыном, который так широко и лучезарно улыбался и так искренне здоровался, будто бы каждый подходивший был его самым близким и любимым человеком. Были там и ребята постарше, один из них даже неожиданно пригласил меня в ресторан (наверное, где-то в кино видел), я вежливо отказалась. Вместо того я обещалась прийти на акцию по запуску шариков на следующий день, но не получилось, я надеюсь, что он недолго горевал, что я так обманула его ожидания, лично я переживала по этому поводу. Но, возможно, он уже и не помнит. Вообще, наверное, людям постарше тяжелее – они выросли, но в душе и по возможностям остались детьми, им сложно адаптироваться в жизни. В социальных сетях мне иногда пишут молодые особые люди из семей или даже психоневрологических интернатов, они жаждут социализации, понимания, возможности поделиться с кем-то своей не всегда простой и успешной жизнью. Хорошо, что скоро у нас откроется направление помощи и такой возрастной категории.

Сейчас же с большим трепетом читаю про наши группы в ДДИ 15, 24, 28, надеюсь как-нибудь выбраться к ним. Даниловские посещения – это не разовый набег с подарками и исчезновение навсегда, а системная регулярная работа, присутствие хотя бы раз в неделю, общение, поиск контакта, обучение новому, кусочки счастья и глоток свежего воздуха из другого мира – в прямом и переносном смысле, потому что, например, в ДДИ 15 на прогулки детей по воскресеньям вывозят добрые люди – не только для детей, но и для самих волонтеров. И неважно, выглядят ли эти маленькие кусочки счастья как улыбка от сладости своими руками (!) сделанного торта, красоты удачно разукрашенного витража, правильного ответа на вопрос во время импровизированной викторины, или от осознания, что ты умеешь правильно обращаться с зубной щеткой, или просто от внутреннего ощущения тихой радости или спокойствия, которое ребенок не всегда способен выразить в силу своих ограничений. Не все эти дети понимают на уровне интеллекта, но эмоции и забота передаются от сердца к сердцу. Доброту могут чувствовать все. Так почему бы ей не поделиться?