Юлия Гусакова, координатор группы Добровольческого движения “Даниловцы”
в Психоневрологическом интернате №18

Первый снег выпал, но не лёг, зябко. Кое-где намело по углам, а всё равно с проплешинами земли. Глупые берёзки, нарядные, с промёрзшими жёлтыми и зелёными листиками. Территория ПНИ пустынна. В отделении милосердия тёплый свет ламп и совсем уже зимний размаривающий уют. Заведущая отделения молодая и деловая. У неё всё под контролем.

Я – координатор волонтёров. Волонтёров у меня пока ноль. Сама гуляю с новой подопечной. Её зовут Мария, и мы едем с четвертого этажа вниз в тесном лифте. «Вот уж закутали меня, так закутали» – усмехается старушка, но беззлобно.

От волнения задаю много вопросов. А Мария в ровном расположении духа. И гуляет с удовольствием, вдыхая свежий воздух, и улыбается просто и тепло. «Да до войны ещё. В 1934 году родилась… А угадайте. Самое противное число, и месяц самый противный. 13 ноября. На пятидневке я была в интернате. Скучала по родителям. Они меня только на выходные и забирали. А 16 лет исполнилось – в детский сад работать пошла. Недолго там была, правда, года два. А ушла, потому что платили мало, 45 рублей. А мне пальто хотелось с воротником из каракуля, вот так».

Во внутреннем дворике ПНИ крохотный парк: беседки, узенькие дорожки, стеснённые кустами с двух сторон, лавочки и заснувший на зиму фонтан в центре. Мрия смотрит себе на ноги: «Великоваты мне эти валенки чуть-чуть. 36 у меня, на 37. Ну, ничего». Марии нравится ходить со мною под руку вокруг фонтана, придерживаясь левой рукой за блестящее перильце его ограды. Иногда у неё начинается лёгкий тремор, и я кладу свою ладонь на её руку в перчатке-варежке. Варежный полукруг другой руки всё время съезжает, оголяя морщинистые сухие пальчики. Мария и сама махонькая, сухонькая. «Щи люблю. И картошку. Пюре или кусочками. Но куда мне ещё картошку – и так растолстела тут… 13 лет живу».

Говорю: «Нам пора. Алла Эдуардовна нас ждет к половине одиннадцатого» «А давайте ещё кружочек? Слышите? Машины шумят за забором… Так прогуляться хорошо. Вы приходите!»

Сменщица Марии по прогулке – голубоглазая Лида. У неё острый нос, прямая, как доска, спина, и голубая лыжная шапка с пушистым помпоном. «Сын мой был и в Испании, и в Китае. Пуховик мне оттуда привёз и кофточку ангорковую. Золотые руки у парня! Всё сам, всё сам. Но я не вмешиваюсь ни во что. Держусь стороны. Взрослый человек, пусть решает». «Дача у меня, веранда хорошая, крепкая. Грибы-ягоды в лесу. Выйду, бывало, за ворота, а коза моя за мной… Но так сложились обстоятельства, не попала на дачу в этом сезоне. Уж не знаю, почему меня не отпускают доктора… Что они там ищут? Зачем я здесь?» «Мне 77, но я ещё ничего. Я в жизни надеюсь только на себя. Такова моя стратегия. Нет, кормят тут хорошо, ничего не скажешь. Шикарная территория. Да…»

Вроде Лида не говорит ничего необычного. Вместе с тем её монолог странный. Будто проигрываются фрагменты плёнки – ровно в том виде, в котором были записаны и звучали уже не раз. И проигрываются почти без пауз, чтобы скрыть пустоту между ними. И действительно. Фрагмент про Китай я услышала еще два раза, и ещё раз про «такова моя стратегия». Движения Лиды кажутся немного механистичными. Она идёт рядом сама, иногда обращая на меня свой взгляд. По сравнению с глазами Марии голубые её глаза кажутся далёкими какими-то. Она меня определённо видит, но будто смотрит сквозь. Обычно говорят – «пустые», но Лидины глаза не пустые. Её глаза будто держатся за мир. Они как стальные крепкие гвозди… Только под конец прогулки она сама взяла меня под руку. «По маме я скучаю, конечно. Так горько, такая потеря… Она просто легла на диван и умерла. Не мучилась. Но так мне плохо без неё, так плохо…» Тут исчезла её механистичность. Тело будто осело, как сугроб, стало мягче, и нос покраснел, и глаза стали такими, как бывают перед большими слезами… Но что-то переключилось – в пространстве ли, или в самой Лиде, и она стала прежней. «Как замечательно было погулять с вами! Скучно там. А на улице хорошо. Волонтёры? А платят много? В смысле не платят? Аааа… Ну приходите к нам ещё, не забывайте!»

Каждую неделю, в понедельник и среду, с 10.00 до 11.00 в две смены. Одна короткая прогулка. Это проще, чем просто. А для кого-то большое приятное событие в жизни. Ещё мне Мария сказала: «Ах, как любила я раньше на санках кататься! Да не покатаюсь уже никогда, наверное…» И вот теперь у меня есть ещё одна маленькая мечта. Скорей бы лёг снег. Приходите!

Имена изменены.

Чтобы даниловцы продолжали помогать Психоневрологическом интернате №18, нужна ваша помощь! 
Пожертвуйте!